Итакъ, было бы въ высшей степени несправедливо на васъ однѣхъ валить всѣ упреки, которые каждый членъ общества, подвергнутый игу супружества, имѣетъ право предъявлять по адресу этого учрежденія, необходимаго, священнаго, полезнаго, въ высшей степени консервативнаго, но довольно стѣснительнаго, подчасъ громоздкаго и неудобнаго, а иногда ужь слишкомъ легкаго.
Скажу больше того! Подобная односторонность равнялась бы просто глупости.
Человѣкъ, хотя бы и не писатель (а въ одномъ писателѣ умѣщается по нѣскольку человѣкъ), скажемъ, авторъ, долженъ уподобляться Янусу: единовременно смотрѣть и впередъ, и назадъ, все заносить на свои скрижали, каждую мысль разсматривать со всѣхъ сторонъ, побывать поочередно въ душѣ Альцеста и въ душѣ Филенты, не все говорить, но непремѣнно все знать, никогда не надоѣдать, не...
Но оставимъ эту программу недосказанной, иначе я боюсь все сразу выложить, а это было бы ужасно съ точки зрѣнія условій, въ какія поставлена литература.
Къ тому же авторъ, начинающій разглагольствовать отъ своего имени посрединѣ своей книги, производитъ впечатлѣніе того раешника, показывающаго живыя картины, когда вмѣсто картинки онъ суетъ въ раму собственную физіономію. Итакъ, довольно личной болтовни!
Вотъ вамъ женская сторона этой книги; ради большаго сходства съ супружествомъ моя книга должна быть болѣе или менѣе двуголовой.
Мужья во второй мѣсяцъ послѣ свадьбы.
Двѣ новобрачныя пансіонскія подруги, Каролина и Стефанія, одружившіяся въ пансіонѣ мадмуазель Машфэръ, одномъ изъ самыхъ извѣстныхъ учебныхъ заведеній въ предмѣстьѣ Сентъ-Онорэ, встрѣтились на балу у г-жи де-Фиштаминель, и между ими произошелъ слѣдующій разговоръ, въ будуарѣ хозяйки, у окна.
Было такъ жарко, что одинъ изъ гостей, гораздо прежде этихъ двухъ дамъ, искалъ способа дохнуть свѣжимъ воздухомъ, и усѣлся въ углу балкона, какъ разъ за этимъ самымъ окномъ, на которомъ было наставлено столько цвѣтовъ, что подруги и не подозрѣвали присутствія этого господина; а онъ оказался закадычнымъ другомъ автора этой книги.
Одна изъ молодыхъ женщинъ, стоя у косяка, въ нѣкоторомъ родѣ охраняла ихъ уединеніе, потому что съ этого пункта ей были видны и будуаръ, и вся анфилада гостиныхъ. Другая усѣлась въ углубленіи окна, прижавшись въ уголъ во избѣжаніе сквозного вѣтра, отъ котораго ее защищали, впрочемъ, шелковыя сторы и кисейныя занавѣски.