Въ будуарѣ было пусто, балъ начался, ломберные столы стояли на-готовѣ, являя взорамъ свои зеленыя покрышки и колоды картъ, еще заключенныхъ въ тонкія обложки, налагаемыя на нихъ акцизнымъ управленіемъ. Въ залѣ танцовали вторую кадриль.
Всѣмъ, ѣздящимъ на балъ, знакомъ этотъ моментъ каждаго большого вечера, когда не всѣ еще съѣхались, но въ комнатахъ уже тѣсно, и хозяйка дома начинаетъ опасаться, что пригласила слишкомъ много народу. Это минута, имѣющая нѣкоторое сходство съ той, когда рѣшается судьба сраженія.
Теперь вы понимаете почему то, что должно было храниться подъ величайшимъ секретомъ, въ настоящую минуту попадаетъ въ печать.
-- Что скажешь, Каролина?
-- А ты, Стефанія?
-- Ну, какъ же?..
-- То есть... какъ же?
Обѣ вздыхаютъ.
-- Ты, значитъ, не помнишь нашего условія?
-- Помню.