-- Всѣ мужчины имѣютъ подобныя привычки, имъ непремѣнно нужно чего-нибудь такого.
-- Ты не можешь себѣ представить, какую пытку я терплю. По ночамъ я внезапно просыпаюсь отъ чиханья. Засыпая, если немножко повозишься на подушкѣ, неминуемо попадешь носомъ на крупинки табаку: онъ разсыпанъ по всей наволокѣ; дохнешь этой гадостью и вскочишь, какъ ужаленная. Однако, этотъ злодѣй Арманъ, повидимому, привыкъ къ подобнымъ скачкамъ: онъ даже не просыпается. Я повсюду нахожу табакъ, а между тѣмъ вѣдь я, слава Богу, вышла замужъ не за акцизное управленіе!
-- Э, душа моя, стоитъ ли говорить о такомъ маленькомъ неудобствѣ, если твой мужъ все-таки добрый малый и у него хорошій характеръ!
-- Какъ бы не такъ! Онъ холоденъ, какъ мраморъ, степепенъ, какъ старикъ, разговорчивъ, какъ часовой въ караулѣ; это одинъ изъ тѣхъ людей, которые на словахъ совсѣмъ соглашаются, а дѣлаютъ только то, что имъ самимъ угодно.
-- А ты... не соглашайся.
-- Пробовала!
-- И что же?
-- Онъ пригрозилъ, что будетъ вычитать изъ положенныхъ мнѣ карманныхъ денегъ столько, сколько истратитъ на то, чтобы обходиться безъ меня...
-- Бѣдная Стефанія! Твой мужъ не человѣкъ, а какое-то чудовище!
-- Да, чудовище спокойное, чинное, въ накладкѣ изъ чужихъ волосъ, а по вечерамъ...