Жюли.-- Самыя лучшія: онъ хочетъ на мнѣ жениться.
Меркадэ.-- Противъ этого, конечно, только остается руками развести. Но познайте, милостивая государыня, что конторщикъ, получающій тысячу восемьсотъ франковъ, любить не можетъ: у него нѣтъ ни времени, ни денегъ -- онъ долженъ заработывать.
Г-жа Меркадэ.-- Бѣдная ты моя.
Меркадэ.-- Нѣтъ, дайте мнѣ говорить. Послушай, Жюли, ну, положимъ, отдамъ я тебя за твоего Минара; ты знаешь: у тебя нѣтъ ни копейки, даже на первыя издержки на другой день свадьбы, подумала ли ты объ этомъ?
Жюли.-- Думала.
Меркадэ.-- Говори, но не какъ отцу, а какъ бы твоему другу.
Жюли.-- Мы такъ любимъ другъ друга...
Меркадэ.-- Да развѣ любовь станетъ присылать вамъ каждый мѣсяцъ ренту?
Жюли.-- Милый папа, поселимся мы въ маленькой квартиркѣ, въ четвертомъ этажѣ, если нужно, я буду и служанкой. О! я стану заниматься нашимъ хозяйствомъ съ наслажденіемъ, и мысль, что это все для него... поддержитъ меня. Я буду работать для него, какъ онъ работаетъ для меня, и постараюсь, чтобы нужда не заглядывала къ намъ. У насъ будетъ чисто, уютно, мило. Для этого такъ мало надо. Душевное довольство все краситъ. Я заработаю живописью на столько, чтобъ ему ничего не стойть, и еще останется чѣмъ покрыть разныя издержки. Привязанность другъ къ другу поддержитъ насъ въ трудныхъ испытаніяхъ. У Адольфа -- золотое сердце и воля -- достигнуть лучшаго!
Меркадэ.-- Да, холостымъ; но женатымъ онъ станетъ убивать себя на работѣ, изъ-за тысячи франковъ будетъ бѣгать цѣлый день, какъ несчастная собачёнка.