"Онъ скоро отправляется."
-- "Чтобы тѣмъ скорѣе себя погубить," сказала Джиневра. "Оставьте его у себя, пока еще не схлынули первыя волны! Парижъ есть теперь единственное мѣсто, гдѣ можно скрыть въ безопасности человѣка!... Это вашъ другъ?".. спросила она потомъ.
"О! нѣтъ! Несчастіе есть единственное его право на мои услуги. Вотъ какъ онъ попалъ мнѣ на руки: тесть мой, вступившій было опять въ, службу во время этой кампаніи, встрѣтилъ этого молодаго человѣка и умѣлъ искусно спасти, его изъ когтей, въ которые попался Лабедуайеръ! Онъ хотѣлъ было защищать его -- безразсудный!"
-- "И вы такъ его называете!".. вскричала Джиневра, бросивъ взглядъ изумленія на живописца, который хранилъ съ минуту молчаніе.
"Мой тесть такъ окруженъ шпіонами, что ему никакъ нельзя было оставить его у себя" -- продолжалъ онъ. "Онъ привелъ его ко мнѣ ночью, на прошедшей недѣлѣ. И я надѣялся скрыть его отъ всѣхъ- взоровъ, помѣстивъ въ этомъ углу, единственномъ во всемъ домѣ, гдѣ онъ могъ быть въ безопасности."
-- "Если я могу быть вамъ полезна" -- вскричала тихо молодая дѣвушка -- "то располагайте."
"Очень хорошо! Мы посовѣтуемся съ нимъ самимъ"... отвѣчалъ живописецъ.
Этотъ разговоръ продолжался такъ долго, что не могъ не возбудитъ вниманія дѣвушекъ. Г. Сервень оставилъ Джиневру, обошелъ опять всѣ станки, и такъ долго дѣлалъ наставленія, что не успѣлъ еще сойти съ лѣстницы, какъ ударилъ часъ, въ которомъ ученицы обыкновенно расходились.
"Вы забываете свой мѣшокъ, сударыня!".. вскричалъ учитель, побѣжавши вслѣдъ за дѣвицею де Монсорень, которая намѣревалась приняться за прошедшую стратагему, для удовлетворенія своей ненависти.
Лазутчица воротилась взять свой мѣшокъ, изъявляя притворное удивленіе своей разсѣянности; но ета заботливость Г. Сервеня послужила для ней новымъ доказательствомъ существованія тайны, коей важность была ею проникнута. Ея изобрѣтательное воображеніе придумало уже и ключѣ къ этой тайнѣ, такъ что она могла сказать съ Аббатомъ Вертотомъ: "mon siège est fait!"