"Это Лабедуайеръ!" вскричалъ онъ.
Они смотрѣли другъ на друга въ безмолвіи. Крупныя капли пота пробились на посинѣвшемъ почти челѣ молодаго человѣка. Съ судорожнымъ движеніемъ отчаянія схватилъ онъ трепещущею рукою за черныя пряди своихъ волосъ и облокотился на край станка Джиневры.
"Нo" -- вскричалъ онъ, приподнимаясь внезапно -- "Лабедуайеръ и я... мы знали, что дѣлали... Мы знали участь, которая насъ ожидала при торжествѣ и при паденіи онъ умираетъ за свое дѣло, а я -- я скрываюсь!"
Онъ устремился къ дверями мастерской, но Джиневра, будучи легче его, бросилась впередъ и заслонила ему дорогу.
-- "Пособите ли вы теперь Императору?" -- сказала она. "Думаете ли вы, что можете возстановишь исполина, когда онъ самъ не могъ удержать себя!"..
Молодой человѣкъ воротился медленно къ живописцу, который стоялъ неподвиженъ.
"Чтожь мнѣ дѣлать теперь?".. сказалъ онъ, обращаясь къ двумъ благодѣтельнымъ существамъ, коихъ судьба ему послала. "У меня нѣтъ ни души родной во всемъ свѣтѣ. Императоръ былъ моимъ отцемъ и Лабедуайеръ -- моимъ другомъ! Все мое семейство было въ нихъ. Я теперь одинъ. Завтра можетъ быть я буду осужденъ на позоръ, или на смерть. Все мое имѣніе состояло въ жалованьи. Я издержалъ послѣднее су, чтобы летѣть на помощь къ Лабедуайеру и стараться спасти его. И такъ смерть сдѣлалась для меня необходимостью!... Это единственное безопасное для меня убѣжище!.. Но кто рѣшился умереть, тотъ долженъ по крайней, мѣрѣ умѣть продать свою голову. Я думалъ сію минуту, что жизнь одного честнаго человѣка стоитъ презрѣннаго существованія двухъ измѣнниковъ и что одинъ махъ кинжала можетъ датъ безсмертіе!"...
Сей порывъ отчаянія устрашилъ живописца и даже самую Джиневру; но она поняла молодаго человѣка. Эта прекрасная голова и этотъ прекрасный голосъ, коего нѣжная очаровательность едва возмущена была симъ бурнымъ ожесточеніемъ, восхитили ее до сладкаго умиленія. 0на собралась однако съ силами и поспѣшила пролить цѣлебный бальзамъ на раны несчастливца.
-- "Государь мой!" -- сказала она -- "если васъ тревожитъ недостатокъ въ деньгахъ то позвольте вамъ предложить восемь сотъ франковъ., они составляютъ мою собственность. Отецъ мой богатъ; я единственная дочь его; онъ меня любитъ; и я увѣрена, что онъ не осудитъ меня... Не увлекайтесь ложнымъ стыдомъ и разборчивостью. Все наше имѣніе отъ Императора; и нѣтъ у насъ ни одной сантимы ) которая не была бы памятникомъ его щедрости. Обязать одного изъ вѣрныхъ его воиновъ не есть ли долгъ, требуемый отъ насъ признательностію? И такъ примите это безъ церемоній, какъ я вамъ предлагаю. Вѣдь это только деньги!." прибавила она тономъ презрѣнія.-- "Чтожь касается до друзей, вы ихъ сыщете...."
Здѣсь она подняла съ гордостью голову и ея глаза засверкали необыкновеннымъ выраженіемъ.!