Она долго разсматривала обои, мебель и всякой разъ обращалась къ Луиджи и благодарила его веселой улыбкой. Въ этомъ тѣсномъ уединеніи была видна какая-то роскошь. Библіотека содержала любимыя книги Джиневры; во глубинѣ комнаты стояли форте-піано.
-- "Такъ, мы здѣсь будемъ жить!.".. сказала она наконецъ.
Она сѣла на софу, подозвала Луиджи и, пожавъ ему руку, сказала ласковымъ голосомъ:
"У тебя хорошій вкусъ!"..
-- "О! какъ я счастливъ!.."
"Но посмотримъ же все," сказала Джиневра, отъ которой Луиджи до сихъ поръ скрывалъ украшенія, сдѣланныя имъ въ семъ уединеніи.
Они вошли въ брачную комнату, свѣжую, блистательную, бѣлую, подобно дѣвѣ: прекрасный образъ собственнаго ихъ союза.
-- "О! выйдемъ отсюда, выйдемъ!.." сказалъ, смѣючись, Луиджи.
"Но я все хочу видѣть!.."
И своенравная Джиневра разсматривала убранство комнаты съ любопытствомъ антикварія, разбирающаго надпись изтертой отъ времени медали. Она трогала шелковые занавѣсы, смотрѣла на все съ простодушнымъ удовольствіемъ новобрачной, которая пересматриваетъ всѣ богатства свадебнаго подарка.-- "Мы начали тѣмъ, что разоряемся..." сказала она потомъ съ видомъ, частію веселымъ, частію печальнымъ.