-- Ради тебя он отказался от мадемуазель Тайфер и ее миллионов, -- сказал папаша Горио. -- Да, эта девочка любит вас; а после смерти брата она стала богата, как Крез.
-- Ах, к чему говорить об этом? -- вскричал Растиньяк.
-- Эжен, -- шепнула Дельфина, -- это омрачает мне сегодняшний вечер. О, я буду горячо любить вас, буду любить всегда.
-- Вот самый счастливый для меня день со времени замужества дочерей! -- воскликнул папаша Горио. -- Пусть господь бог ниспошлет мне какие угодно страдания, только бы не вы были причиной их, и я буду думать: "В феврале этого года в течение одного мгновения я испытал больше счастья, чем его выпадает на долю других людей в продолжение всей их жизни". Посмотри на меня, Фи-Финочка, -- сказал он дочери. -- Ну, не красавица ли она? Скажите, много ли вы встречали женщин с таким прекрасным цветом лица и с такими ямочками на щеках? Немного, не правда ли? А ведь этого Купидона в образе женщины создал я. Теперь, когда благодаря вам она обретет счастье, она станет в тысячу раз краше. Я готов пойти в ад, соседушка, коли вам нужно мое место в раю; я отдаю его вам. Пора кушать, пора кушать! -- прибавил он, сам уже не зная, что говорит, -- здесь все наше.
-- Милый папочка!
-- Если бы ты знала, дитя мое, сколько счастья можешь ты дать мне без всякого труда! -- С этими словами Горио встал, подошел к дочери, обхватил ее голову руками и поцеловал в косы. -- Заглядывай иногда ко мне наверх; я буду в двух шагах от тебя. Обещаешь мне это, да?
-- Да, дорогой отец.
-- Повтори еще раз.
-- Да, мой милый отец.
-- Замолчи, а то заставлю тебя повторять это сотни раз. Давайте обедать.