-- Как! -- воскликнула госпожа Воке. -- Папаша Горио превратил в слиток свой кофейный сервиз?
-- Не было ли там двух голубков на крышке?
-- Были.
-- Он очень дорожил им, должно быть; он плакал, когда сплющивал чашку и блюдце. Я видел это случайно, -- сказал Эжен.
-- Этот сервиз был для него дороже жизни, -- ответила вдова.
-- Ну, вот видите, насколько страсть владеет этим чудаком! -- воскликнул Вотрен. -- Эта женщина умеет задеть его слабую струнку.
Студент поднялся к себе. Вотрен куда-то ушел. Через несколько минут госпожа Кутюр и Викторина сели в карету, нанятую Сильвией. Пользуясь лучшими часами дня, Пуаре отправился под ручку с мадемуазель Мишоно гулять в Ботанический сад.
-- Словно женатые, -- сказала толстая Сильвия. -- Сегодня они в первый раз выходят вместе. Они так сухи, что, коли сшибутся, от них искры посыпятся.
-- Берегись тогда шаль мадемуазель Мишоно, -- посмеялась госпожа Воке, -- она вспыхнет как трут.
Возвратясь в четыре часа вечера, Горио увидел при свете двух коптивших ламп Викторину, глаза которой были красны от слез. Госпожа Воке слушала рассказ о бесплодном утреннем визите к господину Тайферу. Ему надоели посещения дочери и старухи Кутюр, и он принял их, чтобы объясниться.