-- Представьте себе, -- продолжал Эжен, -- мне перед этим только что удалось завоевать расположение графа де Ресто; должен вам сказать, сударыня, -- обратился он к герцогине со смиренным и в то же время лукавым видом, -- что пока я лишь горемычный студент, очень одинокий, очень бедный...
-- Не говорите этого, господин де Растиньяк. Мы, женщины, всегда пренебрегаем тем, кем все пренебрегают.
-- Ну! -- протянул Эжен. -- Мне всего лишь двадцать два года; надо уметь переносить невзгоды, свойственные возрасту. К тому же я на исповеди и преклоняю колена в исповедальне, красивее которой не сыщешь: в этой совершают грехи, а каются в другой.
Герцогиня приняла холодный вид при этих безбожных речах и осудила их дурной тон, обратившись к виконтессе со словами:
-- Господин де Растиньяк приехал из...
Госпожа де Босеан рассмеялась от души, глядя на своего кузена и герцогиню.
-- Он приехал, дорогая моя, и ищет наставницы, которая научила бы его хорошему тону.
-- Разве не естественно, герцогиня, -- возразил Эжен, -- желать быть посвященным в тайны того, что нас пленяет? ("Ну, -- подумал он, -- право, я выражаюсь, как парикмахер".)
-- Но госпожа де Ресто, кажется, ученица господина де Трайля, -- промолвила герцогиня.
-- Я не знал этого, сударыня, -- ответил студент. -- Поэтому я имел неосторожность оказаться лишним. Словом, я поладил с мужем настолько, что жена вынуждена была временно терпеть мое присутствие, как вдруг мне вздумалось сказать, что я знаком с человеком, который на моих глазах только что вышел