"Сдѣлаемъ плотъ!" вскричалъ онъ.
Едва произнесъ онъ сіи слова, какъ толпа бросилась къ обломкамъ. Тридцать человѣкъ принялись за стройку. Двадцать другіе пустились собирать желѣзные крючья, искать деревянныхъ брусьевъ, веревокъ и другихъ нужныхъ матеріяловъ. Нѣсколько вооруженныхъ солдатъ и офицеровъ составляли стражу, командуемую Маіоромъ, для прикрытія работавшихъ отъ нападеній, на которыя могла покуситься отчаянная толпа, угадавъ ихъ намѣреніе. Чувство свободы, одушевляющее узниковъ и заставляющее ихъ дѣлать чудеса, не можетъ сравнишься съ тѣмъ, которое оживляло несчастныхъ Французовъ.
-- Вотъ Русскіе!.. вотъ Русскіе!.. кричали тѣ, кои прикрывали работавшихъ.
Между тѣмъ дерево трещало; плотъ росъ въ ширину, въ вышину и въ глубину. Генералы, солдаты, полковники, сгибались подъ тяжестью колесъ, веревокъ, желѣза и досокъ: это было настоящее изображеніе строенія ковчега!
Молодая Графиня, сидя подлѣ своего мужа, смотрѣла на сіе зрѣлище съ сожалѣніемъ, что не могла участвовать въ общей работѣ. По крайней мѣрѣ она помогала вязать узлы, чтобъ укрѣпить веревочныя снасти.
Наконецъ плотъ былъ окончанъ. Сорокъ человѣкъ сбросили его въ рѣку, между тѣмъ какъ человѣкъ десять солдатъ тянули веревки, которыя должны были держать его у берега.
Какъ скоро строители увидѣли, что ихъ судно плавало по Березинѣ, немедленно ринулись въ него опрометью, съ неистовымъ эгоизмомъ.
Въ одну минуту плотъ былъ покрытъ людьми.
Маіоръ, страшась буйной ярости перваго движенія, держалъ за руки Юлію и Графа: но онъ затрепеталъ, когда увидѣлъ плотъ, весь почернѣвшій людьми, кои тѣснились на немъ, какъ зрители въ партерѣ театра.
-- "Грубіаны!".. вскричалъ онъ. "Не я ли первый подалъ вамъ мысль? я вашъ спаситель, а мнѣ нѣтъ и мѣста!"..