-- Вы сами,-- возразилъ Годшаль,-- въ субботу.
-- Что это, съ неба, что ли, сыпятся пятисотфранковые билеты!-- воскликнулъ Дерошъ.-- Послушайте, Годшаль, вы славный малый, но маленькій Гюссонъ не стоитъ такого великодушія. Я терпѣть не могу дураковъ, но еще болѣе ненавижу людей, которые дѣлаютъ глупости, несмотря на то, что ихъ постоянно оберегаютъ окружающіе... Вы простите, что я вскрылъ это письмо,-- продолжалъ онъ, передавая Годшалю письмо Маріэтты и билетъ въ пятьсотъ франковъ,-- горничная вашей сестры сказала мнѣ, что это дѣловое письмо. Увольте немедленно Оскара.
-- Сколько бился я съ этимъ несчастнымъ!-- сказалъ Годшаль.-- Этотъ бездѣльникъ Жоржъ Маре -- злой геній бѣднаго Оскара, онъ долженъ бѣжать отъ него, какъ отъ чумы. Ужь не знаю, какого несчастья ждать отъ третьей встрѣчи!
-- Въ чемъ дѣло?-- спросилъ Дерошъ.
Годшаль разсказалъ въ нѣсколькихъ словахъ мистификацію въ время путешествія въ Прель.
-- А,-- сказалъ нотаріусъ,-- Жозефъ Бридо разсказалъ мнѣ этотъ фарсъ. Благодаря этой встрѣчѣ, графъ де-Серизи хлопоталъ о помилованіи брата художника.
Въ это время въ контору вошелъ Моро,-- который былъ заинтересованъ въ дѣлѣ о наслѣдствѣ Ванденессъ. Маркизъ хотѣлъ продать землю, разбивъ ее на участки, а братъ его, графъ, противился этому.
Моро пришлось выдержать первый взрывъ негодованія Дероша и услышать цѣлый потокъ самыхъ мрачныхъ пророчествъ по поводу Оскара, благодаря чему преданный другъ г-жи Клапаръ рѣшилъ, что несчастный сынъ ея, одержимый тщеславіемъ, неисправимъ.
-- Сдѣлайте изъ него адвоката,-- сказалъ Дерошъ,-- ему остается только защитить свою диссертацію.-- Въ профессіи адвоката недостатки его превратятся въ достоинства: самолюбіе служитъ главнымъ источникомъ краснорѣчія у доброй половины нашихъ адвокатовъ.
Въ это время г-жа Клапаръ исполняла обязанности сидѣлки при захворавшемъ мужѣ. Это была очень тяжелая обязанность; больной чиновникъ невыразимо терзалъ несчастную женщину, которая впервые испытывала, до какой степени тяжело переноситъ докучную брань и ядовитыя насмѣшки нолувыжившаго изъ ума человѣка, котораго нужда доводила до бѣшенства. Онъ по прежнему съ особеннымъ злорадствомъ растравлялъ раны бѣдной женщины, стараясь дѣйствовать на чувствительное сердце матери разными намеками на недостатки и неодобрительное поведеніе Оскара. И дѣйствительно, послѣ того потрясенія, которое испытала г-жа Клапаръ по возвращеніи Оскара изъ Преля, она находилась въ постоянномъ страхѣ, и этотъ страхъ чувствовался въ ея рѣчахъ даже въ то время, когда она расхваливала Оскара по поводу какой-нибудь удачи въ его карьерѣ. Клапаръ хорошо зналъ о тайныхъ терзаніяхъ матери и постоянно игралъ на этой стрункѣ.