-- Если бы Оскаръ былъ моимъ сыномъ,-- сказалъ Моро,-- я предоставилъ бы ему идти въ солдаты. Вотъ онъ во второй разъ дѣлаетъ глупости благодаря своему безграничному тщеславію. Какъ знать, можетъ быть, это именно тщеславіе подвинетъ его на блестящіе подвиги, благодаря которымъ онъ сдѣлаетъ карьеру. Впрочемъ, шесть лѣтъ службы произведутъ благотворное дѣйствіе на его легкомысленную натуру, а такъ какъ ему остается только представить свою диссертацію, то если онъ пожелаетъ заняться адвокатурой, онъ можетъ сдѣлаться адвокатомъ и въ двадцать шесть лѣтъ. На этотъ разъ, по крайней мѣрѣ, онъ подвергнется строгому наказанію, наберется опытности и проникнется духомъ повиновенія.
-- Если вы дѣйствительно могли бы поступить такъ съ вашимъ сыномъ,-- сказала г-жа Клапаръ,-- то нужно допустить, что сердце отца нисколько не походитъ на сердце матери. Мой бѣдный Оскаръ будетъ солдатомъ!..
-- Желали ли бы вы, чтобы онъ бросился въ Сену, совершивъ безчестный поступокъ? Онъ не можетъ быть стряпчимъ... находите ли вы, что онъ достаточно уменъ, чтобы сдѣлаться адвокатомъ?.. Пока онъ наберется благоразумія, онъ сдѣлается негодяемъ. Дисциплина военной службы, по крайней мѣрѣ, сохранитъ вамъ его...
-- Не можетъ ли онъ поступить въ другую контору? Его дядя Кардо внесетъ, конечно, деньги для подставного рекрута, Оскаръ посвятитъ ему свою диссертацію...
Въ эту минуту послышался стукъ колесъ фіакра, въ которомъ находилось все имущество Оскара. Вслѣдъ затѣмъ явился и самъ несчастный юноша.
-- Ахъ, вотъ и ты, г-нъ Joli-Coeur!-- воскликнулъ Клапаръ.
Оскаръ поцѣловалъ мать и протянулъ руку Моро, но Моро не хотѣлъ подать ему руки. Оскаръ отвѣтилъ ему взглядомъ, исполненнымъ упрека; на этотъ разъ горе не сломило его.
-- Послушайте, г-нъ Клапаръ,-- сказалъ юноша,-- вы совершенно изводите мою бѣдную мать. Но, къ несчастью, она ваша жена и должна переносить ваши выходки. Но я не позволю вамъ издѣваться надо мною. Черезъ нѣсколько мѣсяцевъ я буду совершеннолѣтнимъ, да, впрочемъ, вы и теперь не имѣете никакихъ правъ на меня. Вы никогда ничего не сдѣлали для меня. Благодаря милости этого господина,-- Оскаръ указалъ на Моро,-- я не стоилъ вамъ и двухъ ліяровъ. Вы не имѣете права на мою благодарность, прошу оставить меня въ покоѣ.
Послѣ этого обращенія Клапаръ вернулся къ своему креслу у камина. Категорическое заявленіе второго клерка и глубокій гнѣвъ, звучавшій въ голосѣ двадцатилѣтняго юноши, только-что выслушавшаго наставленіе отъ своего друга Годшаля, навсегда прекратили вмѣшательство въ его дѣла полуумнаго больного.
-- Увлеченіе, которому вы могли точно такъ же поддаться, будь вы въ моемъ возрастѣ,-- сказалъ Оскаръ, обращаясь къ Моро,-- заставило меня сдѣлать глупость, которой Дерошъ придаетъ слишкомъ серьезное значеніе. Я гораздо больше сконфуженъ тѣмъ, что принялъ Флорентину, танцовщицу театра Gaîté, за маркизу и разныхъ актрисъ за женщинъ высшаго общества, чѣмъ проигрышемъ въ тысячу пятьсотъ франковъ, послѣ оргіи, когда всѣ, не исключая Годшаля, опьянѣли. Если вы можете помочь мнѣ, г-нъ Моро, то клянусь вамъ, что въ теченіе тѣхъ шести лѣтъ, которыя я обязанъ прослужить клеркомъ...