-- Прекрасное вино,-- сказалъ Леже, прищелкивая языкомъ.
-- И оно замѣчательно тѣмъ, что привезено туда прямо изъ Берси! Я былъ въ Аликанте и могу увѣрить васъ, что это вино такъ же напоминаетъ мѣстное вино, какъ моя рука вѣтряную мельницу. Наши поддѣльныя вина несравненно лучше натуральныхъ... Ну, Пьеротенъ, еще стаканчикъ. Очень жаль, что нельзя преподнести по стаканчику вашимъ лошадямъ, онѣ пріободрились бы...
-- Прошу садиться, господа!-- крикнулъ Пьеротенъ, хлопая бичемъ. Было одиннадцать часовъ. Нѣсколько туманное небо прояснилось, вѣтеръ разогналъ облака, мѣстами сіялъ голубой эѳиръ. Когда Пьеротенъ повернулъ въ узенькую лентообразную тропинку, отдѣляющую Сенъ-Дени отъ Пьерфита, показались послѣднія тонкія испаренія, окутывавшія прозрачнымъ покрываломъ всю эту достопримѣчательную мѣстность.
-- Ну, такъ почему же вы оставили вашего друга Али-пашу?-- спросилъ фермеръ Жоржа.
-- О, это былъ удивительный субъектъ!-- сказалъ Жоржъ таинственнымъ тономъ.-- Представьте себѣ, онъ поручилъ мнѣ командованіе кавалеріей!.. Недурно!
"Ахъ, такъ вотъ почему у него шпоры", подумалъ Оскаръ.
-- Въ то время Али-паша долженъ былъ отдѣлаться отъ Хозрева-паши... Тоже презабавный малый! Вы, вѣроятно, читали въ газетахъ, что старый Али здорово отдулъ Хозрева, Ну, такъ знайте, что безъ меня Али-паша былъ бы изжаренъ нѣсколькими днями раньше. Я былъ въ правомъ крылѣ и вижу старую лисицу Хозрева, прорывающую нашъ центръ... Да, онъ врѣзывался по прямой линіи, движеніями à la Murat. Ладно, думаю. Выжидаю удобную минуту, командую къ аттакѣ и разбиваю на двое колонну Хозрева, который остается неприкрытымъ... Вы понимаете?.. Послѣ этого дѣла Али расцѣловалъ меня...
-- Это также принято на Востокѣ?-- спросилъ графъ де-Серизи насмѣшливымъ тономъ.
-- Да, милостивый государь,-- сказалъ художникъ,-- это дѣлается вездѣ.
-- Мы преслѣдовали Хозрева тридцать верстъ въ глубь страны; это была настоящая охота!-- продолжалъ Жоржъ.-- Вы должны знать, что турки -- настоящіе джентльмэны. Али далъ мнѣ ятаганы, ружья, сабли... словомъ, бери, что хочешь. Возвратившись въ свою резиденцію, этотъ проклятый шутъ сдѣлалъ мнѣ цѣлый рядъ совершенно неподходящихъ предложеній. Эти восточные люди преуморительны, когда заберутъ себѣ что-нибудь въ голову... Али вздумалъ, представьте себѣ, сдѣлать меня своимъ фаворитомъ, своимъ наслѣдникомъ! Но мнѣ уже по горло надоѣла эта жизнь -- вѣдь собственно Али-паша былъ врагомъ Порты, а мнѣ казалось болѣе приличнымъ держаться Порты. Но я отдаю должную справедливость Али -- онъ осыпалъ меня подарками; я получилъ отъ него много брилліантовъ, десять тысячъ талари, красивую гречанку въ качествѣ грума, маленькую арнаутку въ качествѣ компаніонки и арабскую лошадь. О, увѣряю васъ, янинскій паша остался непонятымъ, онъ ждетъ еще своего исторіографа. Только на Востокѣ встрѣчаешь еще эти бронзовыя души, способныя въ теченіе двадцати лѣтъ употреблять всевозможныя усилія, чтобы въ одинъ прекрасный день отомстить за полученную обиду... И внѣшность его была особенная: роскошная бѣлая борода, строгое, серьезное лицо...