-- Можете себѣ представить, какъ весело было сидѣть въ далматинской тюрьмѣ, безъ всякой протекціи, ожидая казни за то, что два раза вышелъ погулять съ женщиной, которая не отпускала ни на минуту своей нянюшки. Вотъ такъ потѣха!
-- Какъ,-- воскликнулъ Оскаръ,-- неужели вамъ пришлось испытать все это?
-- Почему же это не могло случиться съ г-мъ Шиннеромъ, если это случилось во время оккупаціи съ однимъ изъ самыхъ красивыхъ офицеровъ нашей артиллеріи?-- спросилъ съ тонкой ироніей графъ.
-- И вы повѣрили артиллеристу?-- спросилъ Мистигрисъ.
-- Этимъ и кончилось все?-- спросилъ Оскаръ.
-- Чего же вамъ еще нужно,-- сказалъ Мистигрисъ,--вѣдь онъ не можетъ разсказать вамъ, что его обезглавили!
-- Есть ли фермы въ этихъ краяхъ?-- спросилъ Леже.-- Какъ обрабатывается тамъ земля?
-- Тамъ культивируютъ мараскинъ,-- сказалъ Мистигрисъ,-- растеніе, которое достигаетъ человѣческаго роста и даетъ ликеръ того же имени.
-- A-а!-- удивился Леже.
-- Я провелъ только три дня въ городѣ,-- сказалъ Шиинеръ,-- да двѣ недѣли въ тюрьмѣ и ничего не видѣлъ, не видѣлъ даже мараскиновыхъ полей.