-- Наше сіятельство...
-- Это непростительпо. Задѣть человѣка въ его матеріальныхъ интересахъ простительно, но нанести ему ударъ прямо въ сердце... О, вы не знаете, что вы сдѣлали!..-- Графъ опустилъ голову на руки и оставался въ такомъ положеніи нѣсколько минутъ.-- Я оставляю за вами,-- продолжалъ онъ,-- все, что у васъ есть, и постараюсь забыть васъ. Ради моего и вашего собственнаго достоинства мы должны разойтись совершенно спокойно; я вспоминаю въ эту минуту все, что отецъ вашъ сдѣлалъ для моего отца... Вы передадите все г-ну де-Рэберу, который принимаетъ вашу должность. Постарайтесь сохранить спокойствіе, въ особенности прошу васъ передать все вашему преемнику безъ брани и безъ задержекъ. Если вы потеряли мое довѣріе, то постарайтесь, по крайней мѣрѣ, сохранить внѣшній престижъ богатыхъ людей. Что касается до этого болвана, который нанесъ мнѣ смертельный ударъ, то не желаю его присутствія въ Прелѣ. Помѣстите его въ гостинницу; я не отвѣчаю за себя, если увижу его.
-- Я не заслуживаю такого великодушія, ваше, сіятельство -- сказалъ Моро со слезами на глазахъ.-- Если бы я былъ безсовѣстнымъ человѣкомъ, я имѣлъ бы теперь полмилліона франковъ капитала. Впрочемъ, я согласенъ дать вамъ точный отчетъ моего состоянія. Только повѣрьте мнѣ, графъ, что, бесѣдуя съ г-жей Клапаръ, я никогда не позволилъ себѣ ни малѣйшаго непочтенія, я только выражалъ сожалѣніе о вашемъ состояніи и спрашивалъ, не знаетъ ли она какого-нибудь неизвѣстнаго врачамъ средства, примѣняемаго народомъ въ подобныхъ случаяхъ... Я говорилъ о вашихъ чувствахъ къ графинѣ въ то время, когда юноша спалъ, повидимому, онъ слышалъ все, но всегда съ любовью и почтеніемъ. Къ несчастью, нескромность ведетъ нерѣдко къ столь же тяжелымъ наказаніямъ, какъ и преступленіе. По подчиняясь вашему справедливому гнѣву, я хочу, по крайней мѣрѣ, чтобы вы знали, какъ все это произошло... О, повѣрьте, я говорилъ отъ чистаго сердца съ г-жей Клапаръ... Наконецъ, вы можете допросить мою жену, мы никогда не говорили объ этихъ вопросахъ...
-- Довольно,-- сказалъ графъ. Убѣжденіе его было непоколебимо.-- Мы не дѣти, дѣло непоправимо. Вы можете оставаться въ павильонѣ до октября. Господинъ и госпожа де-Рэберъ будутъ жить въ замкѣ; старайтесь держаться, какъ благовоспитанные люди, которые ненавидятъ другъ друга, но сохраняютъ внѣшнее спокойствіе.
Затѣмъ графъ въ сопровожденіи Моро сошелъ внизъ. Лицо Моро было бѣлѣе волосъ господина де-Серизи; графъ держался съ величавымъ спокойствіемъ.
Въ это время бомонскій дилижансъ остановился передъ калиткой парка и изъ него вышелъ нотаріусъ Крота, который по приказанію графа былъ приглашенъ въ залъ, гдѣ онъ засталъ своего клерка въ обществѣ двухъ художниковъ, ожидавшихъ въ недоумѣніи. Затѣмъ явился г-нъ де-Рэберъ въ сопровожденіи стараго Маргерона и бомонскаго нотаріуса, который принесъ цѣлый ворохъ документовъ. Когда, наконецъ, въ залъ вошелъ графъ, Жоржъ Маре почувствовалъ спазмы въ желудкѣ; Жозефъ Бридо вздрогнулъ. Но Мистигрисъ, который чувствовалъ себя прекрасно въ своемъ праздничномъ платьѣ и вообще не могъ ни въ чемъ упрекнуть себя по отношенію къ хозяину дома, сказалъ довольно громко:
-- Вотъ такъ онъ гораздо лучше!
-- Маленькій проказникъ,-- сказалъ графъ, взявъ его за ухо,-- наши роли сходятся... nous faisons tous deux la décoration!
-- Узнаете ли вы вашу работу, г-нъ Шиннеръ?-- обратился графъ, указывая художнику на потолокъ.
-- Ваше сіятельство,-- сказалъ художникъ,-- я имѣлъ дерзость присвоить себѣ ради шутки имя знаменитаго человѣка. Но этотъ день обязываетъ меня создать что-нибудь выдающееся и прославить имя Жозефа Бридо.