-- Вы защищали меня, сказалъ графъ,-- и я надѣюсь, что вы и остроумный Мистигрисъ доставите мнѣ удовольствіе пообѣдать сегодня со мной. Но,-- продолжалъ онъ, охваченный воспоминаніями,-- не родственникъ ли вы одного изъ самыхъ ревностныхъ дѣятелей имперіи, начальника дивизіи Бридо, который палъ жертвой своего усердія?
-- Я его сынъ, ваше сіятельство.
-- Добро пожаловать!-- сказалъ графъ, пожимая руку художника.-- Я зналъ вашего отца... вы можете разсчитывать на меня, какъ на дядюшку изъ Америки,-- прибавилъ онъ улыбаясь.-- Но вы слишкомъ молоды, чтобы имѣть учениковъ. Чей же ученикъ Мистигрисъ?
-- Моего друга Шиннера, который отпустилъ его со мной. Имя его Леонъ де-Лора. Ваше сіятельство, если вы не забыли моего отца, то благоволите подумать объ одномъ изъ его сыновей, который обвиняется въ государственной измѣнѣ и судится въ палатѣ пэровъ...
-- Ахъ, да, знаю... Повѣрьте, что я не забуду объ этомъ... Что же касается до князя Черни-Жоржъ, друга Али-паши, адъютанта Мины...-- сказалъ графъ, обращаясь къ Жоржу.
-- Онъ?.. Мой второй клеркъ?--воскликнулъ Крота.
-- Вы ошибаетесь, Крота,-- произнесъ графъ строгимъ тономъ.-- Клеркъ, который готовится сдѣлаться нотаріусомъ, не оставляетъ важныхъ документовъ въ дилижансахъ на потѣху любопытнымъ пассажирамъ! Клеркъ, который готовится быть нотаріусомъ, не тратитъ двадцать франковъ по дорогѣ отъ Парижа до Муассели, не рискуетъ быть задержаннымъ, какъ измѣнникъ...
-- Ваша свѣтлость,-- сказалъ Жоржъ Маре,-- я могъ для потѣхи позволить себѣ мистифицировать пассажировъ Пьеротена, но...
-- Не прерывайте его, ваше сіятельство,-- сказалъ нотаріусъ.
-- Нотаріусъ,-- продолжалъ графъ,-- долженъ съ раннихъ лѣтъ отличаться скромностью, проницательностью, осторожностью и не принимать министра за фабриканта свѣчей.