-- Почему бы тебѣ не хлопотать о мѣстѣ мирового судьи въ Лиль-Аданѣ? Ты будешь получать тысяча пятьсотъ франковъ въ годъ и пріобрѣтешь значительное вліяніе.

-- О, я уже подумывалъ объ этотъ,-- сказалъ Моро. Получивъ при такихъ обстоятельствахъ письмо отъ графа, въ которомъ тотъ извѣщалъ управляющаго о своемъ пріѣздѣ въ субботу и просилъ пригласить на этотъ день Маргерона къ обѣду, Моро поспѣшилъ послать нарочнаго къ графу съ письмомъ, въ которомъ просилъ графа не безпокоиться, не утомлять себя поѣздкой и положиться на него. Онъ писалъ, что Маргеронъ не желаетъ продать всю землю, а рѣшилъ разбить Мулино на девяносто шесть участковъ. Надо выбить прежде всего эту мысль изъ его головы или, пожалуй, найти подставное лицо, которое пріобрѣло бы по ихъ порученію эти участки.

Немного на свѣтѣ людей, у которыхъ не было бы враговъ. Такъ управляющій и жена его оскорбили проживавшаго въ Прелѣ офицера въ отставкѣ, нѣкоего де-Рэбера и его жену. Де-Рэберъ, всецѣло охваченный мыслью о мщеніи, рѣшилъ столкнуть съ мѣста Моро и затѣмъ занять его мѣсто. Поведеніе управляющаго, за которымъ де-Рэберъ слѣдилъ ревнивымъ окомъ въ теченіе двухъ послѣднихъ лѣтъ, не составляло тайны для де-Рэберовъ.

Въ то время, какъ Моро послалъ нарочнаго съ письмомъ къ графу, де-Рэберъ отправилъ въ Парижъ свою жену. Г-жа де-Рэберъ такъ настойчиво требовала свиданія съ графомъ, что, хотя она не была принята въ первый разъ, явившись въ девять часовъ вечера -- время, когда графъ ложился, она все-таки была допущена къ нему на слѣдующій день, въ семь часовъ утра.

-- Ваше сіятельство,-- сказала она министру,-- ни мужъ мой, ни я не способны писать анонимныя письма. Я де-Рэберъ, урожденная де-Коруа. Мужъ мой получаетъ всего шестьсотъ франковъ пенсіи и живемъ мы въ Прелѣ, гдѣ управляющій вашъ дѣлаетъ намъ всевозможныя непріятности. Повѣрьте мнѣ, графъ, мы люди вполнѣ приличные и мужъ мой не интриганъ. Онъ получилъ отставку въ чинѣ артиллерійскаго капитана въ 1816 году, прослуживъ въ арміи двадцать лѣтъ и находясь все время вдали отъ императора, ваше сіятельство. А вѣдь вы должны знать, какъ трудно было получить повышеніе военнымъ, не находившимся на глазахъ императора, уже не говоря о томъ, что честность и прямота де-Рэбера не нравились его начальству. Мужъ мой въ теченіе трехъ лѣтъ неустанно слѣдилъ за вашимъ управляющимъ, задавшись цѣлью лишить его этого мѣста. Вы видите, мы дѣйствуемъ открыто. Моро сдѣлалъ насъ своими врагами и мы стали слѣдить за нимъ. Я пріѣхала соообщить вамъ, что васъ надуваютъ въ дѣлѣ Маргерона, хотятъ стянуть съ васъ сто тысячъ франковъ, которые будутъ раздѣлены между нотаріусами Леже и Моро. Вы просили Моро пригласить въ субботу къ обѣду Маргерона. Маргеронъ скажется больнымъ, а Леже такъ увѣренъ въ томъ, что ферма останется за нимъ, что пріѣхалъ въ Парижъ для продажи своихъ бумагъ. Если мое сообщеніе подтвердится и если вамъ нуженъ честный управляющій, то позволяю себѣ надѣяться, что вы пригласите моего мужа; хотя онъ аристократъ, онъ такъ же добросовѣстно будетъ служить вамъ, какъ служилъ государству. У вашего управляющаго есть капиталъ въ двѣсти пятьдесятъ тысячъ франковъ -- будущее его обезпечено.

Графъ де-Серизи не переносилъ доносовъ и холодно поблагодарилъ г-жу де-Рэберъ. Но, припоминая подозрѣнія Дорвиля, онъ почувствовалъ нѣкоторую тревогу. Затѣмъ онъ еще разъ прочиталъ письмо управляющаго, и въ увѣреніяхъ глубокой преданности, въ почтительныхъ упрекахъ, которые дѣлалъ Моро графу за его желаніе лично заняться этимъ дѣломъ, онъ почувствовалъ истину сообщеній г-жи де-Рэберъ.-- Деньги всегда ведутъ къ развращенію!-- сказалъ онъ себѣ. Онъ задалъ г-жѣ де-Рэберъ цѣлый рядъ вопросовъ -- не столько изъ любопытства, сколько изъ желанія познакомиться съ нею. Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ при ней же написалъ нѣсколько словъ своему нотаріусу, прося его не посылать своего клерка, а самому пріѣхать къ обѣду въ Прель.

-- Если вашей милости,-- сказала въ заключеніе г-жа де-Рэберъ,-- не нравится шагъ, на который я рѣшилась безъ вѣдома мужа, то прошу, по крайней мѣрѣ, не сомнѣваться въ томъ, что мы получили всѣ свѣдѣнія относительно управляющаго самыми прямыми путями, не идущими въ разрѣзъ съ самой щепетильной совѣстью.

Госпожа де-Рэберъ, урожденная де-Коруа, держалась прямѣе палки. Лицо ея было изрыто оспой, талія плоская, глаза свѣтлые и пронизывающіе, бѣлокурые волосы завивались надъ морщинистымъ лбомъ. На ней была шляпка изъ полинялой зеленой тафты, подбитая розовымъ шелкомъ, бѣлое платье съ лиловымъ горошкомъ и кожаные башмаки. Графъ, бросивъ на нее бѣглый взглядъ, тотчасъ же узналъ въ ней жену бѣднаго офицера въ отставкѣ, рьяную пуританку, выписывавшую "Французскаго Курьера", строго добродѣтельную, но соблазнившуюся хорошимъ мѣстечкомъ и во что бы то ни стало рѣшившуюся добиться его.

-- Вы говорите, что получаете шестьсотъ франковъ пенсіи?-- спросилъ графъ, не касаясь сообщеній г-жи Рэберъ.

-- Да, ваше сіятельство.