-- Что съ тобою, мой милый?-- спросила она.
Въ ея голосѣ и въ выраженіи ея лица была чисто материнская нѣжность.
-- Я потерялъ пятьсотъ франковъ, которые мой патронъ далъ мнѣ для полученія одной бумаги въ судѣ,-- сказалъ Оскаръ.-- Теперь мнѣ остается только броситься въ воду... Я сдѣлалъ подлость...
-- Какъ вы глупы!-- сказала Флорентина.-- Сидите тутъ, я принесу вамъ тысячу франковъ... постарайтесь отыграться. Не ставьте только болѣе пятисотъ франковъ, сохраните деньги вашего патрона. Жоржъ отлично играетъ въ экарте, держите пари за него.
Оскару въ его безвыходномъ положеніи оставалось только принять предложеніе хозяйки.
"Ахъ,-- подумалъ онъ,-- только маркизы способны на подобные поступки!.. Хороша собой, знатна, богата... какой счастливецъ Жоржъ!"
Онъ получилъ отъ Флорентины тысячу франковъ золотыми и подошелъ къ Жоржу. Жоржъ сыгралъ уже четыре раза, когда явился Оскаръ. Игроки встрѣтили его съ удовольствіемъ -- всѣ они въ силу присущаго игрокамъ инстинкта, стали на сторону стараго офицера Жиродо.
-- Господа,-- сказалъ Жоржъ,-- вы будете наказаны за ваше заблужденіе. Я сегодня въ ударѣ. Оскаръ, мы оберемъ ихъ!
Жоржъ и его партнеръ проиграли пять партій. Проигравъ свою тысячу франковъ, Оскаръ, охваченный бѣшенствомъ игры, бросился къ картамъ. Въ силу случайности, нерѣдко выпадающей на долю тѣхъ, которые въ первый разъ берутъ карты въ руки, Оскаръ сталъ выигрывать, но Жоржъ сбилъ его съ толку своими совѣтами: онъ говорилъ ему, какія карты бросить, и нерѣдко вырывалъ ихъ у него изъ рукъ. Борьба этихъ двухъ стремленій, двухъ противоположныхъ силъ мѣшала игрѣ. Наконецъ, около трехъ часовъ утра, послѣ многихъ колебаній счастья, продолжая все время утолять жажду пуншемъ, Оскаръ дошелъ до того, что у него осталось всего сто франковъ въ карманѣ. Онъ поднялъ отяжелѣвшую голову, сдѣлалъ нѣсколько шаговъ и свалился на кушетку въ будуарѣ; тяжелый сонъ сомкнулъ его вѣки.
-- Маріэтта,-- сказала Фанни Бопре сестрѣ Годшаля, которая пріѣхала въ два часа пополуночи,-- не пріѣдешь ли ты завтра обѣдать съ нами? Твой Камюзо будетъ тутъ съ дядей Кардо, мы потѣшимся надъ ними.