Comme uu point de l'aurore, atteindre les étoiles
Par un vol fraterûel.
Et le marin qui veille, attendant un présage.
De leurs pieds lumineux montrerait le passage,
Comme un phare éternel.
-- Вы поняли? сказала Амалія барону дю-Шатле съ кокетной улыбкою.
-- Les sistres d'or, отвѣчалъ дю-Шатле, холодно и равнодушно, по званію великаго оцѣнщика, котораго ничѣмъ нельзя удивить. Золотые тимпаны ангеловъ, сударыня. Стихи какіе всѣ мы, болѣе или менѣе, писали при выходѣ изъ школы. Прежде, мы уносились въ Оссіяновскіе туманы. У насъ вездѣ являлись Мальвины, Фингалы, мрачныя видѣнія, воины, которые вставали изъ могилъ съ звѣздою надъ головой. Теперь, вмѣсто всѣхъ этихъ поэтическихъ фигуръ, пошли ангелы, золотые тимпаны, безпредѣльное, безконечное, колоколъ, мечта, адъ въ груди, рай въ сердцѣ, опаловые взгляды, пропилеи жизни. Эпитеты перемѣнились, но безсмыслица осталась всё та же, и несмотря на torrens de lumière, на "потоки свѣту", о которыхъ говоритъ этотъ господинъ, въ поэзіи темно по-прежнему.
-- Если ода темна, сказала Зефирина, за то любовное изъясненіе очень ясно.
-- Что такое городилъ онъ намъ тутъ о l'armure des archanges, сказалъ Франсисъ: неужели это относится къ ея satin-armure?
Хотя изъ учтивости надобно было хвалить оду, но дамы, досадуя, что у нихъ нѣтъ поэта, который бы называлъ ихъ въ стихахъ ангелами, встали со скучнымъ видомъ и весьма холодно сказали: Очень мило; очень интересно.