-- Я погиб! -- вскричал Рафаэль. -- Тут перст божий! Я умру!
И он покинул изумленных ученых.
-- Не надо говорить об этом случае в Академии: наши товарищи засмеют нас, -- сказал Планшет химику после долгого молчания, в течение которого они глядели друг на друга, не осмеливаясь высказать свои мысли.
Они походили на христиан, которые, проснувшись за гробом, не нашли бы бога на небе. Наука? -- она бессильна! Кислоты? -- чистая вода! Углекислый газ? -- обесчещен! Вольтов столб и молния? -- игрушки!
-- Гидравлический пресс раскрошился, как ломтик хлеба, -- прибавил Планшет.
-- Я верю в дьявола, -- сказал барон Жафе после минутного молчания.
-- А я в бога, -- отвечал Планшет.
Оба не вышли из своих ролей. Для механика вселенная -- машина, предполагающая существование мастера; для химии, этой дьявольской все разлагающей науки, мир есть газ, одаренный движением.
-- Мы не можем отвергать факта, -- сказал химик.
-- Ба, для нашего утешения господа доктринеры придумали туманную аксиому: "Глупо, как факт".