-- Милое дитя мое, вы можете оказать мне большую услугу, -- отвечал я ей.
Она взглянула на меня с таким счастливым выражением, что я вздрогнул.
"Не влюблена ли она в меня?" -- подумал я.
-- Полина!.. -- продолжал я и подсел поближе, чтоб лучше наблюдать за нею.
Она угадала мои мысли по пытливому тону голоса и опустила глаза. Я глядел на нее, уверенный, что могу читать в ее сердце, как в своем собственном: до того ее лицо было наивно и непорочно.
-- Вы меня любите? -- спросил я ее.
-- Немного... страстно... нисколько!.. -- вскричала Полина.
Она меня не любила. Ее насмешливый тон и прелесть невольно вырвавшегося жеста обнаруживали только зыбкую благодарность молодой девушки. Тогда я признался ей в своем безденежье, в том затруднительном положении, в котором находился, и попросил ее выручить меня.
-- Как, г-н Рафаэль, -- сказала она, -- вы сами не хотите идти в ссудную кассу, а меня посылаете?
Я покраснел, пристыженный логикой ребенка. Она взяла меня тогда за руку, как бы желая вознаградить лаской за суровость своего восклицания.