-- О, я охотно сходила бы, -- сказала она, -- только не к чему. Сегодня утром я нашла две монеты в сто су, которые каким-то образом завалились между стеной и спинкой фортепьяно. Я положила их к вам на стол.
-- Вы скоро должны получить деньги, г-н Рафаэль, -- сказала ее добрая мать, выглядывая из-за полога. -- Я могу дать вам взаймы несколько экю.
-- О Полина, -- вскричал я, пожимая ей руку, -- хотел бы я быть богатым!
-- Э, к чему? -- сказала она строптиво.
Ее рука дрожала в моей и отвечала всем биениям моего сердца. Полина быстро вьщернула пальцы и стала рассматривать мою ладонь.
-- Вы женитесь на богатой, -- сказала она, -- но эта женщина принесет вам много горя... Ох, боже мой! -- она вас убьет, я в том уверена.
В ее крике был отголосок бестолковых предрассудков ее матери.
-- Вы слишком суеверны, Полина!
-- О, конечно, -- сказала она, с ужасом глядя на меня, -- женщина, которую вы полюбите, убьет вас!
Сильно и заметно волнуясь, взялась она за кисть, обмакнула ее в краски и уже больше не глядела на меня. В это мгновение мне очень хотелось самому верить во всякие химеры. Человек суеверный никогда не бывает вполне несчастен. Суеверие -- та же надежда. Войдя в комнату, я в самом деле увидел два благороднейших экю, присутствие которых казалось мне необъяснимым. Обуреваемый смутными мыслями, сопровождающими первый сон, я старался проверить расходы, чтоб объяснить эту неожиданную находку, но заснул, запутавшись в бесполезных счетах. На следующее утро Полина зашла ко мне как раз в ту минуту, как я собирался идти за ложей.