"Ура" смеющегося собрания отдавалось в ушах Валантена, но он не мог уловить смысла слова; в тумане мерещилось ему механическое существование, без всяких желаний, какого-нибудь бретонского крестьянина, окруженного детьми, обрабатывающего свое поле, питающегося гречихой, пьющего сидр прямо из кувшина, верящего в богородицу и короля, причащающегося на пасху, по воскресеньям пляшущего на зеленой лужайке и не понимающего проповедей приходского священника. Картина, представлявшаяся в эту минуту его взорам, эти панели с позолотой, эти куртизанки, этот завтрак, эта роскошь душили его и заставляли кашлять.
-- Хотите спаржи? -- крикнул ему банкир.
-- Я ничего не хочу! -- громовым голосом отвечал Рафаэль.
-- Браво! -- сказал Тайефер. -- Вы понимаете, что такое богатство; оно патент на дерзость. Вы из наших! Господа, выпьем за могущество золота! Г-н де-Валантен, став шестикратным миллионером, берет власть в свои руки. Он король, он всемогущ, он выше всего, как все богачи. Отныне для него все французы равны перед законом -- ложь, стоящая в заголовке Хартии. Не он будет повиноваться законам, а законы будут повиноваться ему. Для миллионеров нет ни эшафота, ни палачей!
-- Да, -- возразил Рафаэль, -- они сами для себя палачи.
-- Предрассудок! -- вскричал банкир.
-- Выпьем! -- произнес Рафаэль, пряча талисман в карман.
-- Что ты делаешь? -- сказал Эмиль, хватая его за руку. -- Господа, -- сказал он, обращаясь к собранию, достаточно изумленному поведением Рафаэля, -- знайте, что наш друг Валантен, что я говорю... господин маркиз де-Валантен обладает тайной обогащения. Его желания исполняются в ту самую минуту, когда они приходят ему в голову. Чтоб не прослыть лакеем или бессердечным человеком, он должен обогатить нас всех.
-- Ах, мой миленький Рафаэль, мне хочется жемчужный убор! -- вскричала Евфрасия.
-- Если он человек благородный, то подарит мне две кареты с отличными лошадьми, которые так и полетят, -- сказала Акилина.