Черезъ нѣсколько минутъ явился въ столовую артельщикъ изъ конторы дилижансовъ и подалъ Растиньяку два мѣшка съ деньгами и разсыльную книгу. Вотренъ бросилъ на него взглядъ, который какъ кнутъ обвился вокругъ Евгенія.
-- Теперь вамъ будетъ чѣмъ заплатить за уроки фехтованья и стрѣлянья,-- сказалъ онъ.
"Ого! видно корабли пришли," сказала Г-жа Воке, взглянувъ на мѣшки.
Дѣвица Мишоно не смѣла посмотрѣть на деньги, боясь обнаружить свою жадность.
-- У васъ, видно, добрая матушка,-- сказала Г-жа Кутюръ.
-- У васъ добрая матушка,-- сказалъ Г. Поаре.
Умъ Г. Поаре состоялъ въ томъ, что онъ переводилъ послѣднія слова того, кто говорилъ передъ нимъ.
-- Да, видно маменька-то собрала послѣднія свои крохи! сказалъ Вотренъ. Теперь вы можете дурачиться сколько угодно, отличаться въ большомъ свѣтѣ, искать приданыхъ, и танцовать съ графинями. Только послушайтесь меня, Г. Растиньякъ, учитесь, стрѣлять!
И, говоря это, онъ прицѣлился.
Растиньякъ хотѣлъ дать на водку артельщику, но не нашелъ въ карманѣ у себя ничего. Вотренъ бросилъ франкъ посыльному, и сказалъ Евгенію.