-- Теперь вамъ можно повѣришь въ долгъ.
Растиньякъ принужденъ былъ поблагодарить его, хотя съ тѣхъ поръ какъ они поспорили за обѣдомъ о старикѣ Горіо, послѣ разговора Евгенія съ Г-жею Босеанъ, этотъ человѣкъ сталъ ему несносенъ. Всю недѣлю они почти не говорили между собою и молча другъ друга наблюдали.
Голова Растиньяка была одна изъ тѣхъ, которыя всегда наполнены порохомъ, и производятъ взрывъ при первой искрѣ. Умственное его зрѣніе было также ясно и дальновидно, какъ и его рысьи глаза. Притомъ, въ послѣдніе нѣсколько дней, въ немъ развилось множество новыхъ качествъ, дурныхъ и хорошихъ. Дурныхъ требовали отъ него свѣтъ и постепенное исполненіе его возрастающихъ желаній. Въ числѣ хорошихъ его качествъ, была та полуденная живость, которая заставляетъ человѣка лѣзть прямо на преграду, чтобы сокрушить ее, и не позволяетъ уроженцу за-Луарскому оставаться въ недоумѣніи или нерѣшимости: жители сѣвера почитаютъ это качество недостаткомъ, помня, что хотя оно послужило къ возвышенію Мюрата, но оно же было и причиною его погибели. Если сынъ полудня умѣетъ присоединить хитрость сѣвернаго Француза къ дерзости Даддзарона, онъ дѣлается Императоромъ Французовъ. Ясно, что Растиньякъ не могъ долго оставаться подъ выстрѣлами батарей Вотрена, не добившись, другъ онъ ему или недругъ. По-временамъ, ему казалось, что этотъ человѣкъ проницаетъ всѣ его страсти, и безъ запинки читаетъ въ его сердцѣ, между-тѣмъ какъ у него самого все такъ хорошо закрыто, что онъ походилъ на сфинкса, который все знаетъ и ничего не говоритъ. Евгеній безъ денегъ терпѣлъ. Евгеній съ деньгами сталъ мятежникомъ.
-- Подождите немножко,-- сказалъ онъ Вотрену, когда тотъ, допивъ свой кофе, всталъ, чтобы итти.
-- Зачѣмъ?-- спросилъ Вотренъ, надѣвая свою шляпу съ широкими полями, взявъ свою желѣзную палку, и помахивая ею какъ человѣкъ, который не побоялся бы и полдесятка разбойниковъ.
-- Я расплачусь съ вами,-- отвѣчалъ Растиньякъ, поспѣшно развязавъ одинъ мѣшокъ и отсчитавъ Г-жѣ Воке сто сорокъ франковъ за столъ и за квартиру.
-- Деньги счетъ любятъ,-- сказалъ онъ ей.-- Потрудитесь, сударыня, размѣнять мнѣ эти пять франковъ. Я хочу уплатить долгъ Г. Вотрену.
-- Счетъ деньги любятъ, -- повторилъ переводчикъ Поаре, поглядѣвъ на Вотрена.
-- Вы какъ будто боитесь быть мнѣ обязаннымъ!-- вскричалъ Вотренъ, запустивъ въ душу Евгенія испытующій взоръ свой и бросивъ на него одинъ изъ тѣхъ насмѣшливыхъ, Діогенскихъ взглядовъ, которые уже не разъ его бѣсили.
-- Да, боюсь!-- отвѣчалъ Растиньякъ, сбираясь итти съ мѣшками въ свою комнату.