"Я хочу, чтобы вы каждую минуту обо мнѣ думали, потому что....
Дельфина."
Послѣднія слова, видно, содержали въ себѣ намѣкъ на какую-то сцену происходившую между ними, потому что Евгеній былъ тронутъ. Гербъ его былъ превосходно выдѣланъ эмалью на спинкѣ часовъ. Онъ восхищался, Горіо блаженствовалъ. Онъ, вѣрно, обѣщалъ разсказать дочери, какое дѣйствіе произведетъ на Евгенія ея подарокъ. Онъ любилъ Растиньяка и за себя и за все.
-- Ступайте къ ней сегодня вечеромъ. Она ждетъ васъ. Она бѣдняжка, одна одинехонька. А! говорятъ что мужъ ея очень сконфузился, когда адвокатъ мой сталъ говорить съ нимъ о приданомъ. Онъ началъ увѣрять, что обожаетъ дочь мою! Такъ вы возьмете меня къ себѣ жить?
-- Я охотно къ вамъ переѣду! Вы знаете, что я люблю васъ.
-- О, да; вы не стыдитесь меня! Дайте мнѣ обнять васъ. И онъ заключилъ его въ свои объятія.
-- Ну, что же? пойдете что ли вы къ ней.
-- Пойду, непремѣнно пойду. Только мнѣ надобно сегодня сходишь еще въ другое мѣсто по весьма важному дѣлу.
-- Не могу ли я что нибудь для васъ сдѣлать?
-- Въ самомъ дѣлѣ, вы можете оказать мнѣ большую услугу. Я пойду къ Г-жѣ Нюсингенъ, а вы, между тѣмъ, потрудитесь сходить къ старику Тальферу, и попросите его, чтобы онъ принялъ меня сего, дня вечеромъ. У меня есть до него дѣло, крайне нужное.