Во время пребыванія своего въ Бордо, Поль умѣлъ заставить всѣхъ питать къ нему почтеніе: молодые люди, съ которыми онъ тамъ познакомился, хотя и позволяли себѣ иногда нѣкоторую вольность въ обращеніяхъ своихъ съ графомъ, но не выходили Изъ границъ приличія и уваженія; женщины, съ своей стороны, тоже старались, болѣе чѣмъ съ кѣмъ либо быть съ нимъ любезными и привѣтливыми. Поль, весьма сильный на шпагѣ и пистолетѣ, имѣлъ женскую кротость, которая не осталась, конечно, безъизвѣстною для прекраснаго пола.-- Бѣлый и свѣжій цвѣтъ лица, свидѣтельствующій о неиспорченной его нравственности, голубые съ густыми черными ресницами глаза, маленькія женскія руки, миніатюрныя ноги, черные волосы, важный видъ, свѣтское обращеніе и пріятный выговоръ -- однимъ словомъ, все было согласовано съ тѣмъ почетнымъ званіемъ, которое имѣлъ въ себѣ Поль, -- съ званіемъ, Манервиля, графа Ланстракскаго. Молодой графъ очень любилъ женщинъ, не смѣя однакоже никогда показать этого; -- казалось, онъ для женщинъ только и былъ творенъ; въ Бордо онъ всегда могъ понравиться большему числу ихъ, нежели въ Парижѣ, гдѣ женщины всегда такъ разборчивы, взыскательны, и которыхъ богатство, почести и графскій титулъ ни мало никогда не удивляли. И такъ первымъ дѣломъ Поля при пріѣздѣ его въ Бордо, было навести нѣсколько справокъ о знаменитыхъ красавицахъ населяющихъ провинцію, и потомъ -- меблировать и передѣлать домъ свои и замокъ Ланстракъ, такъ чтобы все было сдѣлано и устроено въ нихъ во вкусѣ послѣдней моды, -- что, конечно, стоило ему не малыхъ издержекъ, и тѣмъ поглотило всѣ доходы собираемые теченіи трехъ лѣтъ управляющимъ его Матіясомъ. Оставшись съ 4*0,000, а можетъ быть и немного менѣе, ливровъ годоваго дохода, Поль весьма благоразумно запретилъ дѣлать дальнѣйшія издержки по имѣнію.
Когда онъ, важно развалившись въ роскошной коляскѣ, проѣзжалъ по улицамъ города, и знакомясь съ молодыми людьми высшаго сословія, приглашалъ ихъ къ себѣ на домъ, ѣздилъ съ ними на охоту въ лѣса окружающіе замокъ его Ланстракъ, то онъ понялъ тогда жизнь провинціяльную, и узналъ, что она только тогда можетъ быть пріятною, когда будетъ соединена узами супружества.
Поль, пришедши къ тому возрасту, когда уже всякій начинаетъ думать о будущемъ, искать себѣ по сердцу подруги, заботиться о томъ, кто будетъ наслѣдникомъ его имущества, -- перемѣнился въ образѣ жизни своей: онъ смотрѣлъ съ презрѣніемъ на то, что прежде такъ забавляло его. Пріѣхавши въ Бордо, онъ тайно влюбился въ красавицу этаго города -- дѣвицу, Наталью д'Егмонти.--
Въ началѣ нашего вѣка, одинъ богатый Испанецъ, по фамиліи д'Егмонти, переселился жить въ Бордо, гдѣ онъ, по отличной рекомендаціи и по значительному богатству своему, пріобрѣлъ уваженіе всего города и былъ принятъ во всѣ лучшіе дома онаго. Жена его, креолка по происхожденію, принадлежала къ одной изъ самыхъ знатныхъ фамилій испанскаго королевства; играя роль знатной дамы, она ни въ чемъ не любила себѣ отказывать, исполняла малѣйшія прихоти свои, нисколько не стѣстняя круга своихъ фантазій: -- дѣлала, что вздумалось, покупала, что хотѣла, зная, что любезный мужъ, добрый Испанецъ, ничего ей на это не скажетъ, и при первомъ словѣ ея -- "деньги," надѣлитъ ее ими вдоволь, хотя не разъ случалось, что онъ съ большою неохотою выдавалъ ихъ ей. Счастливый тѣмъ, что видѣлъ жену свою блестящею въ Бордо, гдѣ онъ долженъ былъ жить по дѣламъ своимъ, г. д'Егмонти купилъ въ немъ богатый домъ и отдѣлалъ его весьма изящно. Такая роскошная жизнь Испанца съ семействомъ его, вскорѣ сдѣлалась извѣстною по всему городу, -- всѣ только и говорили о Испанцѣ и женѣ его. Въ 1838 году г. д'Егмонги скоропостижно умеръ, оставивъ жену свою 26 лѣтнюю вдову, съ весьма большимъ состояніемъ, и съ прелестнѣйшею въ свѣтѣ дочерью, одинадцатилѣтнею дитятею, которое много обѣщало въ себѣ на будущее время. Въ то время, когда Поль возвращался съ путешествія своего по Европѣ, дочь д'Егмонти, Натали, была уже взрослою дѣвицею, и живя съ матерью въ блескѣ богатства и роскоши, она всѣхъ обворожала своею красотою.
Послѣ смерти мужа, дѣла мадамъ д'Егмонти начали значительно упадать. Но, чтобы поддержать то мнѣніе, которое фамилія ихъ успѣла пріобрѣсти себѣ во время жизни Испанца, она отъ всѣхъ старалась скрывать, что финансы ея становились отъ времени до времени все менѣе и менѣе: какъ и при жизни мужа своего, мадамъ д'Егмонти давала обѣды, ужины, вечера; въ такомъ случаѣ, конечно, всякій тѣмъ еще болѣе убѣждалъ себя въ богатствѣ дома Испанца.
Натальѣ пошелъ уже 20-й годъ
Годъ полной женской красоты;
Ужъ тутъ дѣвицы не ребята --
"Имъ всѣ постыли суеты."
какъ сказалъ одинъ риѳмоплетъ; а между тѣмъ никто еще не являлся къ мадамъ д'Егмонти просить руки дочери ея. Привыкшая удовлетворять всѣмъ прихотямъ, свойственнымъ молодой дѣвушкѣ, прекрасная Натали, любила каждую недѣлю пополнять свой гардеробъ новыми шейными платочками, мантильями, лентами и проч. Пополняя такимъ образомъ туалетъ свой, она всегда со вкусомъ была одѣта; она всѣхъ обворожала, всѣмъ нравилась, и, гордясь своимъ богатствомъ и званіемъ, казалось, искала себѣ только такого, жениха, который бы вполнѣ могъ удовлетворять ея тщеславію и честолюбію.-- Эти слова: "только развѣ какому нибудь князю быть супругомъ мадемуазель д'Егмонти" -- раздавались ежедневно во всѣхъ салонахъ и Обществахъ города Бордо. Маменьки, тетушки, желающія пристроить дочекъ своихъ, дѣвицы -- всѣ видѣли въ Натали вѣчную соперницу ихъ, какъ по красотѣ ея, такъ и по всѣмъ вообще обращеніямъ. Когда имъ удавалось подслушать гдѣ нибудь молодаго человѣка, который, при пріѣздѣ на мала, что во всякомъ домѣ должно находиться такое же количество служанокъ, лакеевъ, кучеровъ, поваровъ, какъ у матери ея? Для нея не было различія между нищими и бѣдными -- по ея понятію это было одно и тоже.