По матери своей Поль принадлежалъ къ фамиліи бароновъ Молинкуръ, фамиліи извѣстной и по нынѣ во всей Нормандіи. Старая баронесса де Молинкуръ, жила постоянно въ Сенъ-Жерменѣ; внукъ ея Августъ Молинкуръ занималъ въ Парижѣ почетную должность, и имѣлъ значительный вѣсъ во всѣхъ обществахъ. Поль по всему этому могъ отлично познакомить фамилію д'Егмонти съ парижскою, свѣтскою жизнью; самъ онъ, кромѣ друзей своихъ и нѣкоторыхъ дальнихъ родственниковъ не зналъ ни одного семейнаго дома въ Парижѣ.
Вдова испанца, хотя и посѣщала прежде Парижъ, но посѣщала, такъ сказать, мимоходомъ -- собственно говоря, она не жила въ немъ; а останавливалась дня на два, на три; теперь же ей представлялся случай ѣхать туда жить. Принужденная по дѣламъ мужа своего, переселиться на жительство въ Бордо, она соскучилась въ немъ, она искала себѣ инаго рода жизни, -- инаго мѣстопребыванія -- а гдѣ его можно найдти, какъ не въ Парижѣ, -- особенно людямъ съ состояніемъ?... Но на это переселеніе свое мадамъ д'Егмонти не скоро рѣшалась: -- ей нужно было еще подумать.
Какъ мать, такъ и дочь, -- обѣ очень были благосклонны къ Полю, очень были съ нимъ любезны и обходительны; онъ же съ своей стороны, старался имъ во всемъ угождать, нравиться имъ; посѣщая ежедневно домъ ихъ, Поль еще большимъ сдѣлался поклонникомъ этихъ двухъ женщинъ: онъ исполнялъ малѣйшія ихъ желанія, дѣлалъ и поступалъ по ихъ волѣ, и потому не удивительно, что онъ вскорѣ сталъ почти жить у нихъ въ домѣ.
Прошелъ годъ, какъ Полъ жилъ у мадамъ д'Егмонти, не объявляя ей намѣренія своего жениться на дочери ея, прекрасной и восхитительной Натали. Ни мать, ни дочь, съ своей стороны, также вовсе не думали о свадьбѣ.
Мнѣ кажется, думалъ однажды про себя Поль, выходя изъ дома д'Егмонти, мнѣ кажется, что, эта прекрасная вдова можетъ выхлопотать мнѣ мѣсто посланника прежде чѣмъ я буду депутатомъ....
Мысль эта день ото дня все болѣе и болѣе вкоренялась въ памяти молодаго графа: онъ только и твердилъ эти слова: посланника, женитьба. Прежде всего Поль хотѣлъ изъучить характеръ возлюбленной своей Натали, найти въ ней хорошія и худыя качества (кто жъ безъ недостатковъ?) сравнить ее съ тѣми изъ красавицъ, которыхъ онъ видалъ въ Сенъ-Жерменѣ, поставить ее съ ними въ паралелль, сличить обращенія ея съ обращеніями самыхъ свѣтскихъ дѣвъ Парижа, чтобы тѣмъ не компрометировать себя на будущее время. Нѣтъ ничего удивительнаго, въ томъ, что мадемуазель Натали была примадоною всего Бордо: богатство, роскошь, красивая наружность -- все было тому поводомъ! Но то ли было бы еслибъ она жила въ Парижѣ? вотъ вопросъ, вотъ задача, которую Полю очень было трудно рѣшить. Онъ хотѣлъ наблюдать за дочерью мадамъ д'Егмонти, дабы тѣмъ лучше раскрыть себѣ, внутреннюю природу ея, и скорѣе рѣшить -- жениться на ней или нѣтъ, быть ея мужемъ или нѣтъ? Но, дабы открыть въ обращеніи или въ физіономіи, въ словахъ или жестахъ мадемуазель д'Егмонти признаки, которые бы могли свидѣтельствовать о недостаткахъ ея, -- недостаткахъ, свойственныхъ вообще всему роду человѣческому, Полю недостаточно было знать одно теоретическое руководство Лафатера или Галля; нужно было знаніе науки не имѣющей преподавателей, науки требующей познаній всемірныхъ. Натали, какъ многія молодыя дѣвушки, была молчалива и обладала видомъ непроницаемости. Глубокій миръ, который напечатливается скульпторами на статуяхъ Справедливости, Невинности и пр.-- божествъ, незнающихъ ничего земнаго, царствовалъ тогда въ сердцѣ Наталіи; -- молчаливая скромность не главное ли достоинство дѣвушки, -- это признакъ ея безпорочности; это значитъ, что ее ничто еще не трогало, ни одна разрушенная страсть, никакой обманутый интересъ не возмущалъ спокойнаго выраженія лица ея; и по закону міра сего, если это спокойствіе нарушается, дѣвушка перестаетъ уже называться дѣвушкою.-- Находясь безпрерывно подъ присмотромъ матери своей. Натали получила воспитаніе чисто религіозное,-- какъ и всѣ испанскія женщины. Стало быть спокойствіе лица ея было совершенно не притворнымъ, но напротивъ оно, какъ бы составляло ту нравственную вуаль которымъ доброкачественныя женщины закрываются для прикрытія себя отъ золъ и напастей. Не смотря на все это человѣкъ проницательный разобравъ въ ея лицѣ нѣсколько чертъ характера, могъ бы судить по нимъ на будущее время, и представить напередъ воображенію своему образъ проявленія всѣхъ качествъ ея. Удивительная красота Натали была слишкомъ пропорціональна съ формами ея головы и всего тѣла;-- а это худой признакъ для ума; -- мало правилъ безъ этого исключенія. Сколько бы та или другая индивидуальность не была возвышена, всегда найдутся нѣсколько неправильностей, которыя дѣлаются тѣмъ болѣе привлекательными, чѣмъ вся личность совершеннѣе. Такая пропорціональность формъ, такая гармонія, есть Признакъ холодности, такъ по крайней мѣрѣ говоритъ Грекуръ-Лонье. У Натали была какая-то округленность въ ростѣ, -- признакъ силы и крѣпкаго сложенія, но и вмѣстѣ съ тѣмъ знакъ той воли, которая часто доходитъ до упрямства у людей съ ограниченнымъ умомъ и тупымъ разсудкомъ; сходящіяся густыя брови ея служили неопровержимымъ признакомъ -- ревности. Ревность у умовъ возвышенныхъ производитъ соревнованіе, умы же ограниченные дѣлаются ненавистными и завидуютъ одинъ другому. Глаза Натали, повидимому черные, въ сущности были коричневые, и ярко отличались отъ ея свѣтлокаштановыхъ волосъ, столь высоко цѣнимыхъ Римлянами. Бѣлизна и нѣжность цвѣта лица Натали придавали неизъяснимую ей прелесть; но эта прелесть обманчива: эти розаны опадаютъ и увы! что же остается? одни шипы, которые съ годами сохѣутъ и скудѣютъ! Не много впалый ротъ Натали выражалъ не гармонирующуюся гордость съ красотою стана ея, рукъ -- и всего тѣла. Наконецъ послѣдняя примѣта, которая бы рѣпдила знатока, была слѣдующая: -- мягкій и пріятный голосъ Натали имѣлъ звукъ какой-то метталическій, онъ напоминалъ герцога Альбу, отъ котораго происходили побочными линіями Хазы-Реаль; (мать Натали принадлежала къ Хазамъ-Реаль,-- фамиліи, существующей въ Испаніи болѣе 6-ти столѣтій.) Такія свойства голоса свидѣтельствовали о буйныхъ, неукротимыхъ страстяхъ безъ нѣжности, внезапную преданность и чувствительность, непреодолимую ненависть, умъ безъ разума, жизнь любящую безпечность.
Всѣ эти недостатки мадемуазель д'Егмонти, подобно золоту въ рудникахъ хранящемуся, крѣпкій пустили корень въ сердцѣ ея. Граціозность, изысканность въ обращеніи, невинность, неопытность -- все, все примѣтно отрисовывалось на чертахъ лица ея; кромѣ того иногда лукаво брошенный взглядъ, излишняя скромность, и наконецъ, быть можетъ самое выраженіе глазъ, могли нерѣдко обманывать малознающихъ людей. Натали была мила, какъ ребёнокъ, которому мало что въ свѣтѣ извѣстно: со всѣми она была откровенна; вѣчная улыбка ея довольно уже доказывала о томъ, какъ мало понимала она о бракѣ, о любви, о семейной жизни! ее забавляли одни только удовольствія, ей впрочемъ не о чемъ было и думать, какъ о нихъ: мадамъ д'Егмонти всегда любила исполнять малѣйшія прихоти своей ненаглядной дочери.
Но какъ Поль, любя такъ страстно Натали, могъ раскрыть завѣсу сердца ея, предъугадать образъ жизни и дѣйствія въ періодъ зрѣлости этой милой дѣвушки? Если на самомъ дѣлѣ и трудно было найдти счастія въ бракосочетаніи съ этою прекрасною Натали, то тѣмъ еще труднѣе можно было ожидать его въ послѣдствіи. Поль умно поступилъ, что остановилъ порывъ своей страсти, не разобравъ прежде сердца Натали; хотя между недостатками ея, онъ много нашелъ хорошихъ качествъ, но все же однако боялся жениться на той, которая осталась для него не совсѣмъ разгаданною. Изучая сердце мадемуазель д'Егмонти онъ дошелъ до того заключенія, что она ему еще пуще понравилась: -- теперь Поль уже не на шутку задумалъ на ней жениться. Но не обманулся ли онъ? Результатъ наблюденіи его былъ ли ему благопріятенъ на будущее время?...
Зимою 1841 года, именно въ Декабрѣ мѣсяцѣ, Поль, черезъ посредничество тетки своей баронессы Молинкуръ, рѣшился просить руки мадемуазель д'Егмонти. Хотя баронесса никогда болѣе двухъ мѣсяцевъ не проживала въ Медокѣ, во на этотъ разъ она осталась дольше, ибо хотѣла помочь Полю, племяннику своему, въ дѣлѣ его съ д'Егмонти. Объявивъ мадамъ д'Егмонти о желаніи племянника своего, вступить въ бракъ съ ея дочерью, она, возвратясь къ Поло, разсказала ему все въ слѣдующихъ словахъ:
-- Милый мой Поль, дѣло въ шляпѣ!... Разговаривая съ мадамъ д'Егмонти, я узнала, что она не позволяетъ дочери своей ни въ чемъ самовольно поступать; Натали, ты знаешь, выходитъ за мужъ только на своихъ однихъ условіяхъ? Женись, мой другъ! люди, имя которыхъ всѣмъ извѣстно, которые имѣютъ свои земли, люди знатной фамиліи всегда должны такъ поступать. Мнѣ бы очень желательно было женить на такой же дѣвушкѣ, какъ Натали, и Августа моего!... Поль, ты обвѣнчайся безъ меня, я только дамъ вамъ мое благословеніе; такимъ старухамъ, какъ я, скажи, что дѣлать на свадебныхъ пирахъ?.. Завтра я ѣду въ Парижъ. Когда ты женишься, то представь мнѣ молодую супругу твою, -- пріѣзжай съ ней въ Парижъ; въ случаѣ если квартира твоя не будетъ къ тому времени отдѣлана, то остановись у меня,-- я отдѣлю тебѣ другой мой домъ.