Мнѣ тридцать лѣтъ; самый жаръ дня ужо прошелъ, самый затруднительный путь уже пройденъ. Черезъ нѣсколько лѣтъ я буду старухой, поэтому я почерпаю громадную силу въ сознаніи исполненнаго долга. Эти три маленькія существа какъ бы понимаютъ мою мысль и приспособляются къ ней. Между ними, никогда не покидавшими меня, и мной существуютъ таинственныя отношенія. Они осыпаютъ меня счастьемъ, какъ будто бы знаютъ, чѣмъ они обязаны мнѣ.
Арманъ, который въ первые три года былъ вялъ, несообразителенъ и безпокоилъ меня, вдругъ сдѣлалъ большіе успѣхи. Онъ, вѣроятно, понялъ цѣль подготовительныхъ работъ, а ее дѣти не, всегда понимаютъ. Она направлена къ тому, чтобы возбудить ихъ умъ и пріучить ихъ къ труду и послушанію, главному принципу общественности. Моя дорогая, нѣсколько дней тому назадъ я испытала упоительное чувство при видѣ Армана, получившаго награду на общемъ конкурсѣ въ Сорбоннѣ. Твоему крестнику дали первую награду за переводъ. При раздачѣ наградъ коллегіи Генриха IV онъ получилъ двѣ первыя награды за стихи и сочиненіе.
Я поблѣднѣла, услышавъ его имя, и мнѣ захотѣлось крикнуть: "Я его мать". Наиса сжимала мнѣ руку такъ сильно, что во всякую другую минуту мнѣ было бы больно. Ахъ, Луиза, подобнаго рода минута вознаграждаетъ за всякую потерянную любовь.
Тріумфы брата повліяли и на моего маленькаго Рене, который также хочетъ поступить въ училище. Иногда всѣ трое кричатъ и шумятъ такъ, что голова трещитъ. Не знаю, какъ мнѣ удастся переносить ихъ возню, вѣдь я постоянно съ ними; никому, даже Мэри я по поручаю надзора за моими дѣтьми. Но въ ремеслѣ матери столько прекраснаго! Какъ пріятно видѣть, что ребенокъ оставляетъ игру, чтобы поцѣловать меня, какъ будто движимый, какой-то потребностью сдѣлать это. Кромѣ того, во время игръ можно хорошо наблюдать за дѣтьми. Одной изъ обязанностей матери является изученіе характера, способностей, наклонностей дѣтей съ самаго ранняго возраста. Никакой педагогъ не въ состояніи сдѣлать это. Дѣти, воспитанныя матерями, пріобрѣтаютъ извѣстныя манеры и знаніе свѣта, два пріобрѣтенія, дополняющія природный умъ, между тѣмъ природный умъ не можетъ замѣнить того, чему люди научаются отъ своихъ матерей. Я разсматриваю свѣтскихъ людей въ салонахъ, и немедленно различаю слѣды вліянія женщины въ манерахъ молодого человѣка. Какъ же лишить своихъ дѣтей подобнаго преимущества? Видишь, исполненіе моихъ обязанностей приноситъ мнѣ много драгоцѣнныхъ радостей.
Я увѣрена, что Арманъ будетъ превосходнымъ судьей, честнѣйшимъ администраторомъ, добросовѣстнѣйшимъ депутатомъ; а мой Рене сдѣлается самымъ смѣлымъ, самымъ отважнымъ и въ то же время самымъ хитрымъ морякомъ въ свѣтѣ. У маленькаго проказника желѣзная воля; онъ получаетъ все, чего желаетъ, онъ употребляетъ тысячи уловокъ для того, чтобъ добиться своей цѣли; если же тысячи уловокъ не помогаютъ, онъ пускаетъ въ дѣло тысяча первую. Тамъ, гдѣ мой милый Арманъ спокойно подчиняется силѣ обстоятельствъ, Рене бушуетъ, выдумываетъ что нибудь, комбинируетъ, все время болтая, и, наконецъ, находитъ какую-нибудь брешь; если въ нее можно пропустить хоть лезвіе ножа, онъ скоро сумѣетъ ввести туда весь флотскій экипажъ.
Что касается до Наисы, то я совершенно не различаю ея отъ себя. Ахъ, дорогая, я кокетливо наряжаю мою любимую дѣвочку; я заплетаю ей косы, съ любовью причесываю ея локоны, я хочу, чтобы она была счастлива, она выйдетъ только за того, кто будетъ любить ее и кого она сама полюбитъ. Но, боже мой, когда я позволяю ей наряжаться или когда надѣваю ей на голову малиновыя лепты, когда обуваю ея крошечныя ножки, мнѣ приходитъ въ голову мысль, заставляющая сжиматься сердце. Можно ли распорядиться судьбой своей дочери? Можетъ быть, она полюбитъ недостойнаго человѣка, Можетъ быть, тотъ, кого она полюбитъ, не отвѣтитъ ей взаимностью? Часто, когда я смотрю на нее, у меня навертываются на глаза слезы. Покинуть прелестное существо, цвѣтокъ, розу, которая покоилась на нашей груди, какъ бутонъ на розовомъ кустѣ, и отдать ее человѣку, который похититъ у насъ ее! Ты, въ продолженіе двухъ лѣтъ не написавшая мнѣ: "Я счастлива", ты напомнила мнѣ драму замужества, ужасную для матери, такой, какъ я. Прощай, не знаю почему, я тебѣ пишу, ты не заслуживаешь моей дружбы. О, отвѣчай мнѣ скорѣе, моя Луиза!
LII.
Г-жа Гастонъ къ г-жѣ де-л'Эсторадъ.
Шале.
Двухлѣтнее молчаніе возбудило твое любопытство и ты спрашиваешь, почему я не пишу тебѣ; но, моя милая Рене, нѣтъ ни фразъ, ни словъ, ни языка, чтобы выразить мое счастье; наши души выдерживаютъ его -- вотъ все въ двухъ словахъ. Для того, чтобъ быть счастливыми, намъ не нужно дѣлать ни малѣйшаго усилія, мы съ Гастономъ сходимся во всемъ. Въ продолженіе двухъ лѣтъ въ этомъ концертѣ не было ни одного диссонанса, ни одного различія въ выраженіи нашихъ чувствъ, ни малѣйшаго разногласія въ какихъ-либо желаніяхъ. Дорогая моя, каждый изъ этой тысячи дней далъ свой особый плодъ, каждое мгновеніе было восхитительно, благодаря фантазіи. Мы увѣрены, что наша жизнь никогда не будетъ монотонной, скорѣе, она не будетъ достаточно обширна, чтобъ вмѣстить всю поэзію нашей любви, плодородной, какъ природа, разнообразной, какъ она! Ни одного разочарованія! Мы нравимся другъ другу еще болѣе, чѣмъ въ первый день, и отыскиваемъ новые поводы къ маніей любви. Каждый вечеръ во время послѣобѣденныхъ прогулокъ мы обѣщаемся поѣхать въ Парижъ изъ любопытства, какъ говорятъ: "Я поѣду въ Швейцарію".