-- Больше всего, повторила она.-- Но не будемъ касаться этой тайны. Смотрите. Вотъ стоитъ ребенокъ -- это опять же онъ!
И, прижавъ къ себѣ съ необыкновенною силою Авеля -- она начала покрывать страстными поцѣлуями его щеки, волосы...
-- Но я не могу забыть! воскликнулъ генералъ,-- что онъ только что бросилъ въ воду девять человѣкъ.
-- Вѣрно это было необходимо, потому что онъ гуманенъ и великодушенъ. Онъ проливаетъ такъ мало крови, какъ только это возможно, для охраненія интересовъ того маленькаго мірка, которымъ онъ управляетъ, и того священнаго права, которое онъ защищаетъ.
-- А его преступленіе? сказалъ генералъ, какъ бы разговаривая съ самимъ собою.
-- Но если это было доброе дѣло? возразила она съ холоднымъ достоинствомъ.-- Если людское правосудіе не могло отмстить за него?
-- Мстить за самого себя! воскликнулъ генералъ.
-- А что такое адъ, спросила она,-- какъ не вѣчное мщеніе за проступки одного дня?
-- О, ты погибла! Онъ околдовалъ тебя, извратилъ. Ты безразсудствуешь.
-- Поживите тутъ одинъ день и, если вы захотите послушать его, посмотрѣть на него, вы его полюбите.