Тем не менее, Билл не терялся и не колебался. Когда пришла ночная тьма, он понял, что Татт рядом -- в трёх-четырёх милях. А также по характеру местности он понял, что он рядом с небольшой деревней в южной части Миссури.
Когда стало слишком темно, он ослабил подпругу седла и вынул изо рта Нелл уздечку. Разложив одеяло под деревом, он лёг спать. Он хорошо знал, что если возникнет опасность, Нелл разбудит его, как она раньше его будила[20], а он теперь нуждался во сне.
Когда настало утро, кобыла, подкрепившись свежей травой, была готова для уздечки и затянутого седла. Билл торопливо позавтракал вяленой олениной, умылся холодной водой, сел на лошадь и снова пошёл по следу.
Через три мили он наткнулся на место, где Дэйв Татт спал прямо в траве. Эту постель легко было увидеть. Дэйв Татт, несомненно, вышел, как только рассвело, и он хорошо отдохнул, поскольку его шаг был шире, чем раньше.
Хотя местность ещё была неровной, но передвигаться по ней было легче, чем вчера, и Билл довольно быстро преодолел её.
В полдень он приблизился к деревне. Первой в глаза бросалась таверна -- и своей большой вывеской, и людьми, толпившимися у дверей.
Дикий Билл уже дал своей лошади полчаса, чтобы она перевела дыхание, и теперь галопом пустился к деревне.
В деревне было сто или чуть больше домов, которые стояли на одной широкой улице, и здание местного суда напротив таверны.
Дикий Билл поскакал прямо к таверне. Спрыгнув с кобылы, он оставил её непривязанной возле двери и смело вошёл в бар, заполненный людьми. Он кое-кого из них знал, а кое-кто знал его. И он знал, что большинство из них -- южане.
Но он сосредоточился только на одном человеке -- на том, который был ему нужен. Дэйв Татт стоял возле стойки, раскрасневшийся и разгорячённый. Он подносил к губам стакан с виски, когда увидел Билла.