-- А у меня дыра в шляпе, -- сказал Буффало Билл. -- Хотел бы я знать, что это значит. Ведь им известно, что мы здесь. Неважно! Я должен поймать старого Маккэндлеса. Если мать его видела, он должен быть здесь. Будем преследовать их до конца.
Двое мужчин пустились в погоню, и снова пуля, очевидно из дома, прошла так близко к голове Буффало Билла, что он почувствовал её дуновение.
Индейцы разбежались кто куда, но двое мужчин настигли ещё полудесятка. Тут они решили, что не стоит далеко уходить от дома, не то скрывшиеся индейцы возобновят атаку, и они поскакали назад.
Они не нашли белого человека среди убитых, поэтому Билл подумал, что если Маккэндлес и был в отряде, то на этот раз он спасся.
Приближаясь к дому, они, как могли, постарались показать, кто это. Они не остались непонятыми и избегли опасностей, которые во время боя, как казалось друзьям, грозили им, скорее, не от чужих, а от своих.
Вскоре двое храбрецов оставили лошадей в тени дома и вошли внутрь.
-- Думаю, можно зажечь свет, -- воскликнул Буффало Билл. -- Краснокожие или то, что от них осталось, бегут к своему племени. Но хотел бы я знать, кто, чёрт возьми, палил здесь так, что задевал нас в лесу? Мы с другом ранены, и стреляли не рядом с нами, а издалека и как будто нарочно.
-- Не знаю. Я стрелял в индейцев и только в индейцев, -- сказал Дэйв.
-- Ладно, неважно. Мы здесь, и наши головы на месте. Думаю, днём мы увидим, сколько краснокожих валяется вокруг -- вороны вдоволь наедятся.
-- Хвала небесам, ты невредим! -- сказала миссис Коди, когда услышала голос сына. -- Надеюсь, ты и твой храбрый друг не ранены?