-- Всё хорошо, мама, а пару царапин вылечит холодная вода. Но ты уверена, что ты видела в окне лицо Джейка Маккэндлеса?
-- Да, сынок... Я никогда не забуду это лицо. Я уверена, это был он.
-- Значит, на этот раз он удрал. Я знал, что почти вся его банда погибла, но не думал, что он свяжется с шайеннами. Говорят, все племена Запада, кроме пауни, переходят на сторону Юга. Если это так, то у нас, людей границы, будет много работы. Но неплохую трёпку мы им задали, а, Билл?
-- Неплохую, -- сказал Дикий Билл. -- Девушки сильно перепугались, мэм?
-- Нет. Сначала они были так заняты мной, что забыли испугаться. Потом они помогали тем, кто остался здесь. Они не были бы сёстрами Билла, если бы испугались нескольких индейцев, -- сказала миссис Коди.
-- Такая смелость по мне. Да, они молодцы! -- воскликнул Буффало Билл, гордо оглядев прелестных девушек. -- И Китти Малдун здесь, такая же бесстрашная, спорю на лошадь. Так ведь, Китти?
-- Ей-богу, сэр. Не в моих привычках врать. Уж конечно, я испугалась ночного грохота -- в такое время, когда я должна видеть сладкие сны. Но что вы думаете, сэр, один из краснокожих язычников залез на подоконник и проделал сорок дыр в моём платье, когда я побежала за водой для хозяйки.
-- Не волнуйся, Китти. Там, откуда я его привёз, есть ещё много платьев. Оно не было надето на тебя, так что ничего страшного. А сейчас вам пора спать, а мужчины должны остаться, чтобы дежурить. Вряд ли какой-нибудь краснокожий вернётся, но мы должны смотреть в оба и быть готовыми к этому. Когда наступит утро, мы всё осмотрим.
-- Я думал, ты торопишься в Сент-Луис к людям Фримонту[4], -- спокойно, но с лёгким саркастическим блеском в глазах сказал Дэйв Татт.
-- Но не теперь, когда моим любимым угрожает опасность, -- сказал Билл. -- Если тебе так нужно виски, что ты не можешь ждать, то ты можешь ехать, когда угодно. Я говорил тебе, что моя мать не держит в доме ни выпивки, ни карт. Тот, кто хочет выпить или играть, должен или терпеть, или ехать туда, где он сможет найти свои любимые занятия.