-- Я не хотел ни пить, ни играть, -- сказал Дэйв и покраснел под пристальным взглядом обеих девушек, которые смотрели на него, когда говорил их брат. -- И думаю, что если здесь есть опасность, то я вряд ли оставлю беззащитных людей -- как и всякий, кто носит оружие на поясе.
-- Что ж, ладно. Я не хотел задеть твои чувства, Дэйв. Но здесь я более раздражителен, чем в холмах или в прерии.
Глава 4. "Это мои воины из Чёрных холмов"
Луна села до наступления утра, но разгромленные шайенны ещё пару часов после восхода бежали очертя голову. Наконец они достигли густого тополиного леса на южном берегу Республиканской реки.
Здесь по зову своего вождя они спешились и окружили его. Рядом с вождём стоял Джейк Маккэндлес -- белый мерзавец, который спланировал этот набег. У него было мрачное, немного недоверчивое выражение на лице.
Пересчитав воинов и сурово оглядев Маккэндлеса, старый вождь сказал:
-- Среди скво в жилищах шайеннов будет великий плач. Много воинов пало. Их скальпы на поясах наших врагов, а у тех, кто вернулся, нет ни одного скальпа. Что скажет на это Сокол С Холмов?
-- Случилось то, что хотел Великий Дух, -- сказал в ответ Маккэндлес. -- Две ночи назад я приехал к дому на равнинах и увидел, что там только женщины. Там было много лошадей, мяса, разных вещей. Я сказал Большому Клёну, вождю шайеннов, что он может получить всё это и не потерять ни одного человека. Но когда я уехал, туда прибыли солдаты. Мы не знаем, сколько их -- я видел троих. Если бы мы сражались, как сражались белые, и напали бы на них, то сейчас их скальпы висели бы на наших поясах. Большой Клён не прислушался к моим словам. Он сражался по-своему и потерял половину воинов. Это не моя вина. Я всё сказал.
Старый вождь понимал, что совет Маккэндлеса был правильным. Он отверг предложение нападать, когда увидел мужчин, которые решили защищать женщин. Поэтому он сказал: "Мы убьём их по-своему и легко захватим женщин и добычу".
-- Сокол С Холмов говорит правильно. Но лица племени будут черны, если мы вернёмся без скальпов. Что скажет на это мой брат? -- спросил вождь.