Храбрец, он ценил храбрость в других. Неустанный в погоне, решительный в деле, он знал, как тяжело ему будет, когда по его следу пойдёт кто-то, подобный ему самому.
Поэтому он не разбивал лагерь, пока состояние фургона этого не потребовало. Тогда он выбрал овраг, в котором можно было обороняться, а также легко спрятаться от любого скаута.
Дикий Билл, несмотря на страдания во время поездки, держался храбро, не падал духом и не издавал ни единого стона.
Когда вдова спрашивала, больно ли ему, его ответом была лишь улыбка, выражение напускного безразличия и спокойное "Не очень". Но знаток по приливам крови к бледному лицу, по диким лихорадочным взглядам, по сжатым губам мог понять, что он испытывает мучительную боль, которую никто другой не вынес бы без жалоб.
Буффало Билл развёл небольшой костёр и приготовил ужин. Затем он приказал своим людям ложиться спать, но с обычным пренебрежением к себе остался на страже. Лошади ели траву возле лагеря, никаких признаков опасности не было.
Он понимал, как важно быть бдительным, поскольку он был ещё далеко от той части страны, где мог ожидать помощи. А если начнётся серьёзная погоня, то с фургоном он не сможет ни оторваться от неё, ни спрятаться.
Он был на страже до рассвета, когда его небольшой отряд снова отправился в путь. Последовал ещё один день скоростной езды. К концу дня мулы были так вымотаны, что нужно были искать других, или продвижение отряда замедлится вдвое.
На вторую ночь он разбил лагерь, нашёл пастбище для животных, оставил приказ оставаться на страже до его возвращения, сел на Пудреное Личико и ускакал, чтобы найти других упряжных животных. Он был немного знаком с этой местностью, он понимал, что его и его характер знают здесь достаточно хорошо. Это означало, что есть только один способ добыть животных -- силой.
Днём он ехал по старой, глухой дороге у реки, а сейчас свернул на другую, вдоль которой стояли редкие фермерские дома. Если где-то и можно было достать животных, то на этой дороге.