-- Ух! Бледнолицая скво. Прекрасна, как дикая роза в долине. Воронье Перо сделает её своей женой. Она будет вышивать бисером его мокасины и готовить ему мясо. Когда он посмотрел на лицо этой пленницы, другие скво сразу же постарели и подурнели, -- сказал вождь, жадно уставившись на Лили.
-- Выслушает ли Воронье Перо слова своего брата Орлиного Глаза из Чёрных холмов? -- с тревогой спросил Татт.
Он не хотел терять трофей, ради которого стольким рисковал и столько перенёс.
-- Уши Вороньего Пера всегда открыты для слов его брата. Пусть Орлиный Глаз говорит.
-- Бледнолицая скво принадлежит мне. Я забрал её у бледнолицых. Они ранили меня, когда хотели её вернуть, и сделали меня своим пленником. Мой краснокожий брат справедлив. Он не заберёт у Орлиного Глаза его собственность, за которую он заплатил своими ранами.
Дэйв Татт знал, что делает, когда таким образом разговаривал с Вороньим Пером. Для индейца справедливость -- это не просто слово. Можем ли мы, христиане, сказать о себе то же самое?
Способность вершить беспристрастное правосудие -- высшая доблесть для вождя. Ради торжества правосудия вождь краснокожего племени прикажет убить ближайшего друга, собственного сына, отца или брата. Потребуйте от него что-нибудь полезное, и он, без сомнения, откажет. Потребуйте от него справедливости, и он уступит.
Воронье Перо дикими, яростными глазами взглянул на прекрасную, дрожащую девушку и сказал:
-- Воронье Перо не будет грабить своего брата. Бледная Роза очень красива. Глаза вождя не могут налюбоваться её прелестью, но он закроет их. Он больше не посмотрит на неё. Её будут охранять для моего брата, пока он не окрепнет и не сможет позаботиться о ней сам. Мой брат Орлиный Глаз и старый вождь бледнолицых воинов с холмов поедут в деревню оглала, где быстрая, красная от золота река[6] несёт свои великие воды туда, куда уходит спать солнце.
Достав из-за пояса свой топор, он повернулся к Фрэнку Старку, и его лицо засияло от дьявольской жестокости.