-- Пусть Воронье Перо сдержит свою руку, пока не услышит слова Орлиного Глаза, -- сказал Дэйв Татт, который сейчас сидел прямо -- такие перемены в делах укрепили его. -- Нет большого горя в том, чтобы одним ударом освободить дух воина. Но бледнолицый пленник -- не воин, он не заслуживает смерти воина. Он пёс, который пытался украсть скво Орлиного Глаза. Оставь его связанным. Когда Орлиный Глаз окрепнет, он сам его накажет. После того, как Орлиный Глаз насытит свою месть, воины оглала спляшут вокруг костра, который выпьет его кровь и сожжёт его кости дотла.
Вождь засунул томагавк за пояс.
-- Слова Орлиного Пера мудры. Воронье Перо будет ждать. Воины будут охранять пленника, пока не придёт его срок спеть последнюю песню.
Всё это время Лили стояла и молчала. Её глаза были сухими от переизбытка ужаса, её щёки побелели и похолодели от страха. Фрэнк Старк не боялся за себя, но он беспокоился за её судьбу. Он думал о той, которую он так быстро успел полюбить, и эта любовь заставила его возненавидеть прежнюю порочную жизнь и омерзительных приятелей. Он тоже стоял тихо, как мраморная статуя, и надеялся на лучшее, хотя отныне для них обоих не было никакой надежды.
Буффало Билл со своими товарищами был уже далеко, и каждую минуту расстояние между ним и Лили увеличивалось. Разумеется, он ещё не скоро узнает о её судьбе, если вообще узнает.
У бедной Лили безмолвны были не только уста, но и глаза. Её былые красноречивые взгляды сменились неподвижным выражением. Положение было столь безвыходным, что она даже забыла о молитве.
Дэйв Татт сказал со злобной радостью:
-- Пусть краснокожие воины положат бледнолицую скво на землю рядом с Орлиным Глазом -- он сам будет охранять её. А белого пса пусть выведут отсюда, чтобы дождь смыл грязь с его трусливого лица и показал его белый страх.
-- Моё лицо побелил не страх перед тобой, Дэйв Татт, или перед ними, -- гордо сказал Фрэнк Старк. -- Я ненавижу их и тебя. Ты боишься меня и эту бедную беспомощную девушку и поэтому приказал нас связать. Это ты нас боишься!
-- Я не прошу меня развязывать, -- сказала Лили. -- Но уведите меня куда-нибудь, где эти змеиные глаза не будут жечь мне душу. Я презираю и ненавижу сам облик этого трусливого негодяя. Он ел за столом моей матери, он пил из кубка моего брата, а потом забыл то, что помнит даже араб -- благодарность к гостеприимному хозяину. Вождь разбойников, я скорее умру, чем буду жить с вами. Даже в мыслях я не стану принадлежать врагам моего народа. Человек, которого вы называете Орлиным Глазом, как и другой раненый негодяй, -- вор и убийца. Их руки красны от крови моего отца и моего народа. Я лучше буду рабыней, чем его женой. Уведите меня от него!