Последнее замечание Китти было вызвано дикими, пронзительными воплями снаружи. В хижину вошла Ма-но-ти. Пышный наряд и величественный стан делал её похожей на королеву.
-- Пусть сердце Серебряного Голоса радуется, -- сказал она. -- Его друг, великий вождь Воронье Перо, близко. У него много скальпов и много пленников. Когда солнце поднимется, оно увидит прекрасное зрелище. Все воины нашего племени здесь. Их скво будут рады. Будут разведены огромные костры, и воины станцуют танец победы и танец скальпов. Если бледнолицые отправили какого-нибудь воина в счастливые охотничьи угодья, мы отправим бледнолицых туда же. Они взлетят туда на крыльях костра и будут служить воинам как рабы. Слова Ма-но-ти приятны для ушей Серебряного Голоса?
-- Её слова -- как сладчайшее птичье пение, -- сказал Коуи. -- Когда приедет Воронье Перо, попроси, чтобы он пришёл навестить своего гостя, который просит прощения, что не увидит его сегодня вечером. Но он хочет поговорить с вождём.
-- Хорошо. Ма-но-ти встретит Воронье Перо и передаст ему слова Серебряного Голоса.
Индианка бросила на несчастных пленниц насмешливый, презрительный взгляд и вышла.
В её сердце не было места для женской мягкости и сочувствия. Хотя автор провёл много времени среди "благородных дикарей", он ни разу не видел у них подобных качеств, разве что в книгах об индейцах. Он надеется, что комиссия квакеров[14] принесёт краснокожим тысячелетний мир, но его вера в это очень слаба.
Крики и вопли становились всё громче, и через несколько мгновений в хижину вошёл Воронье Перо.
Он пришёл не один. Он держал за руку бедную Лили. Он как будто боялся, что она вырвется от него и бросится в речные воды -- воды, которые так громко шумели, заключённые в каменное ущелье.
Лили издала дикий радостный крик. Вырвавшись из рук вождя, она кинулась в объятия матери.
-- Мать...