Понд не ответил, но быстрым шагом ехал за техасцем, ведя вьючную лошадь. Наконец он спросил:
-- Кто ждёт мисс Нейдик там, где мы её оставили?
-- Храбрец, который нежно любит её. Жестокая несправедливость довела его до отчаяния и заставила совершать то, из-за чего теперь он держится подальше от городов. Его любовь взаимна, и отныне она будет делить с ним опасности и лишения.
-- Никто, кроме тех, кто испытал это на себе, не может рассказать, что такое глубокая, беззаветная любовь женщины, -- со вздохом сказал Понд.
-- И никто, кроме обиженной женщины, не может рассказать, что такое ненависть женщины! -- сказал техасец, пришпорив коня и пуская его галопом.
Миля проходила за милей, серый рассвет начал разгонять ночную тьму на востоке, и техасец воскликнул:
-- Прибыли. Теперь один день отдохнём.
Сказав эти слова, он остановил коня у небольшого источника, который пробивался из-под корней единственного большого дерева. На акр вокруг росли кусты в рост лошади, но возле источника были видны только короткая бизонья трава и колючие кактусы.
Техасец расседлал своего коня и снял груз с вьючной лошади ещё прежде, чем Понд сумел ослабить подпругу у своего коня. Техасец пришёл ему на помощь и длинным лассо привязал его коня там, где росла лучшая трава. Своих лошадей он не привязывал, сказав, что они ни за что не отойдут от лагеря.
Затем, взяв ружьё, он ушёл за мясом.