продекламировалъ Колокольниковъ, склоняясь на подушку.
-- Гребницкій! началъ онъ черезъ минуту:-- хочешь я тебѣ "Послѣднее Новоселье" прочту!
-- Прочти пожалуста, радостно подхватилъ Гребницкій, побившій, когда пріятель его, подъ легкимъ вліяніемъ винныхъ паровъ, пускался въ область поэзіи.
-- Какъ-же, держи карманъ шире! Не для вашего брата это писано. Вѣдь и твой вкусъ знаю: тебѣ надо сладенькое что-нибудь, въ родѣ миндальнаго печенья.
-- Ты, Костя, можетъ быть кахетинскаго бы выпилъ? предложилъ Гребницкій, расчитывая, что если Колокольниковъ выпьетъ еще, то непремѣнно разговорится.
-- Ни мадера, портвейнъ,
И ни хересъ, рейнвейнъ
Не прельщаютъ ужъ больше меня;
Мнѣ малага кисла,
Сладокъ мнѣ мозельвейнъ,