-- Я женюсь...
-- Вотъ это дѣльно. Тѣмъ или другимъ, а надо приносить обществу носильную пользу. Женись, душа мои: многіе тебѣ за это спасибо скажутъ. Знаешь пословицу: "шила въ мѣшкѣ не утаишь, дѣвушку подъ замкомъ не удержишь"! Эта пословица къ замужнимъ женщинамъ примѣняется еще лучше. Ты вообрази себѣ вотъ что. Положимъ, жена дала тебѣ поводъ къ подозрѣнію и ты воспылалъ мавританской ревностью... Но въ наше время господа, подобные Огелло, не возможны: не только задушить -- запороть ее ты не можешь... За нея заступится общество. Наконецъ допустимъ, что ты заперъ таки ее на ключъ въ ея спальнѣ. Совершивъ этотъ подвигъ, ты разумѣется, не останешься спокойнымъ. И ревность-то тебя грызетъ, и совѣсть мучитъ, потому-что ты не убѣжденъ, а только подозрѣваешь... Чувствуешь, какъ это мучительно?
-- Чувствую, отвѣчалъ Гребницкій, содрогаясь.
-- Прекрасно. Теперь дальше. Такъ ты мучишься цѣлый день. Къ вечеру тебя раздумье беретъ: ужь не самъ-ли ты виноватъ? не пустую-ли треногу затѣялъ, и не лучше-ли пойдти помириться? Но ты переламываешь себя и, скрѣпа сердце, рѣшаешься подождать еще нѣсколько времени, въ томъ предположеніи, что если жена твоя и невинна, то твой крутой поступокъ съ нею все-таки будетъ дли нея полезенъ, какъ предостерегающее средство на будущее время... Вѣдь такъ?
-- Такъ.
-- Хорошъ гусь! подумалъ Колокольчиковъ.-- Теперь, продолжалъ онъ, представь себѣ темную, бурную ночь. Вѣтеръ съ ревомъ клонитъ къ землѣ вѣковые дубы, черноватыя молніи бороздитъ красныя тучи, и прочее въ этомъ родѣ... Какъ тамъ у Марлинскаго?... Тебѣ лучше знать. Утомленный душевными потрясеніями, ты начинаешь успокоиваться подъ свистъ урагана, потому-что духовное настроеніе твое тождественно съ состояніемъ природы. Объ этомъ смотри у Лермонтова въ "Мцыри":
. . . . . . . . .Я, какъ братъ,
Обняться съ бурей былъ бы радъ!
Глазами тучи я слѣдилъ,
Рукою молнію ловилъ!