Для тѣхъ, кто не живалъ въ восточныхъ окраинахъ Европейской Россіи, со словами, приведенными въ заголовкѣ нашей статьи, едва ли соединяется какое-нибудь опредѣленное, конкретное представленіе: религіозная жизнь нехристіанскихъ племенъ нашего отечества вообще очень мало у насъ извѣстна. А между тѣмъ, здѣсь, на инородческомъ востокѣ, вопросъ объ "отпавшихъ" очень большой и больной вопросъ, затрогивающій интересы широкихъ слоевъ инородческаго населенія. "Отпавшіе" -- одна изъ самыхъ несчастныхъ группъ этого населенія, расплачивающаяся за грѣхи и ошибки -- не свои, а предыдущихъ поколѣній. Въ сущности, названіе "отпавшихъ" совершенно неправильно присвоивается этой группѣ. Въ громадномъ большинствѣ случаевъ "отпавшіе" въ дѣйствительности никогда и не были христіанами, а только назывались ими, такъ что и "отпадать" имъ было не отъ чего.
Какъ извѣстно, въ сравнительно недалекомъ еще прошломъ обращеніе инородцевъ, магометанъ и язычниковъ, въ христіанство совершалось очень легко и быстро, цѣлыми массами; но дѣйствительность далеко не соотвѣтствовала при этомъ видимости. "Обращенные" инородцы и послѣ того, какъ они зачислены были въ ряды православныхъ,-- оставались на самомъ дѣлѣ такими же язычниками и магометанами, какими были ранѣе. Такъ выросли цѣлыя поколѣнія, мирно пребывавшія въ своемъ "двоевѣріи". Но порой это противорѣчіе между легальною видимостью и дѣйствительностью рѣзко вскрывается,-- иногда благодаря какимъ-нибудь случайностямъ, чаще -- въ моменты оживленія и подъема религіознаго настроенія этихъ номинальныхъ христіанъ, ведущаго за собою явныя "оказательства" ихъ непринадлежности къ тому, исповѣданію, въ которомъ они законно "числятся". Они переходятъ тогда въ разрядъ "отпавшихъ" и несутъ на себѣ всѣ легальныя послѣдствія "отпаденія". И чѣмъ искреннѣе и глубже было то религіозное возбужденіе, которое заставило ихъ разорвать съ номинальнымъ своимъ исповѣданіемъ тѣмъ тяжелѣе оказывается создающееся для нихъ вслѣдствіе этого "отпаденія" положеніе -- положеніе людей, не приставшихъ ни къ тому, ни къ другому берегу и не имѣющихъ возможности выполнять открыто обряды ни той, ни другой религіи.
Краснорѣчивую иллюстрацію къ исторіи отпаденій составляютъ судьбы секты "кугу-сортинцевъ", возникшей среди инородческаго населенія Вятской губерніи въ послѣдней четверти прошлаго вѣка.
Въ послѣднія десятилѣтія въ средѣ инородцевъ восточной окраины вообще замѣчается какое-то особенное движеніе, свидѣтельствующее объ ихъ духовномъ ростѣ и о новыхъ, назрѣвшихъ въ ихъ нѣдрахъ, духовныхъ запросахъ. Неудовлетворяясь своими старыми языческими вѣрованіями и въ то же время не вѣдая истинной христіанской религіи, инородцы въ своемъ стремленіи удовлетворить этимъ запросамъ создаютъ новыя вѣроученія, вкладывая въ нихъ свое новое міросозерцаніе.
Такое вѣроученіе и появилось лѣтъ 20--25 въ Яранскомъ уѣздѣ, Вятской губерніи, въ средѣ крещеныхъ черемисъ, которые послѣ этого открыто отказались отъ православія. Вѣроученіе это извѣстно подъ именемъ "Куг у -сорт а ",-- отъ названія большой свѣчи, которая зажигается при моленіи.
Къ сожалѣнію, "вѣроученіе "Куг у -сорт а " литературѣ нашей неизвѣстно",-- говоритъ авторъ посвященной ему статьи: "Черемисское вѣроученіе", въ "Истор. Вѣст.," 1895 г., сентябрь. Это вѣрно почти буквально, ибо это ученіе послужило предметомъ содержанія только двухъ брошюръ, напечатанныхъ въ Вяткѣ, въ 1893 году. Одна изъ нихъ называется: "Извлеченіе изъ дневника епархіальнаго миссіонера" -- протоіерея о. Василія Мышкина, а другая носитъ названіе: "Секта "Куг у -сорт а " среди черемисъ Яранскаго уѣзда", издана безъ означенія имени автора. Сверхъ того, въ No 208 и No 209 "Прав. Вѣстника" за 1890 годъ, въ фельетонахъ, посвященныхъ особенностямъ быта инородцевъ волжско-камскаго края, по поводу казанской промышленной выставки 1890 г., есть нѣсколько интересныхъ строкъ, касающихся ученія "кугу-сорт а ". Кромѣ того, можно еще указать на "Петерб. Вѣдомости" (No 167, отъ 21 іюня 1898 г.), въ которыхъ помѣщена довольно большая статья о кугу-сортинцахъ, и на замѣтку г. Грумова въ "Красноярскихъ Губ. Вѣдомостяхъ".
А между тѣмъ, это вѣроученіе заслуживаетъ самого глубокаго вниманія, свидѣтельствуя о чрезвычайно важномъ духовномъ кризисѣ, который теперь переживается нашими инородцами. Позволяемъ себѣ, поэтому, нѣсколько остановить на немъ вниманіе читателей. Въ дальнѣйшемъ изложеніи мы воспользуемся извлеченіями изъ упомянутыхъ двухъ брошюръ, приводимыми въ статьѣ "Истор. Вѣстника", опуская лишь все описаніе обрядовой стороны новаго черемисскаго вѣроученія.
Послѣдователи вѣроученія "кугу-сорта" утверждаютъ, что Богомъ создано и старой библіей установлено 77 вѣръ, по особой вѣрѣ для каждаго человѣческаго племени, и этимъ столько же разъединились народы, какъ разъединены Богомъ различныя древесныя породы: ель, липа, осина, береза и проч. Нѣкоторые черемисы говорятъ, что старою библіей установлено шесть вѣръ книжныхъ и одна не книжная, а языческая,-- язычная... Признавая лишь устныя преданія, черемисы считаютъ, что существующая библія выдумана попами для обрусенія черемисъ, а старая, настоящая библія, по одному мнѣнію, скрыта попами, по другому -- взята на небо, а по третьему -- хранится за морями... Но, отрицая существующую библію, Кугу-сортинцы почитаютъ ветхозавѣтныхъ праведниковъ, особенно Авраама, и даже называютъ свою вѣру авраамовскою. "Для смягченія сердецъ", кугу-сортинцы, по примѣру царя Давида, играютъ при моленіяхъ на гусляхъ...
Въ началѣ возникновенія этого вѣроученія мѣстное духовенство, стоящее въ сторонѣ отъ инородцевъ, не обращало на него большого вниманія. И только тогда, когда послѣдователи "Куг у -сорт а ", 27-го декабря 1887 г., подали прошеніе государю о дозволеніи имъ безпрепятственно исповѣдывать новую вѣру, а затѣмъ стали открыто заявлять о своемъ отпаденіи, тогда начались дознанія и разслѣдованія.
На вопросъ о томъ, какой они вѣры, "отпавшіе" называли себя "изустно язычествующими бѣлыми черемисами", а ученіе свое -- "вѣрованіемъ древне-бѣло-черемисской, потомственно-обычной вѣры и обряда кугу-сорта"; они объясняли, что царь не запрещаетъ языческой вѣры; что Богъ далъ шесть вѣръ книжныхъ и одну язычную, которую они и признаютъ; что эта вѣра передается словами, изустно, отъ предковъ къ потомкамъ и для нихъ нѣтъ письменнаго божественнаго закона, нѣтъ таинствъ, и они знаютъ только одного Бога, сотворившаго міръ, которому и молятся, каждый про себя. Эта "легкая" вѣра, какъ они называютъ, дана имъ, по ихъ мнѣнію, потому, что они, черемисы, люди неграмотные; обязанностей по этой вѣрѣ они никакихъ не несутъ и повинностей за нее не платятъ, не даютъ ни на церкви, ни на духовенство. Они утверждали, что предки ихъ не были христіанами и приняли христіанскую вѣру не по своей охотѣ и всегда оставались тайными язычниками; сами они также были записаны христіанами только для счета, {Значеніе этого "счета" и его величины будетъ ясно, если мы приведемъ здѣсь "вопросъ и отвѣть" изъ "Церковнаго Вѣстн." за прошлый годъ, на которые указываютъ "С.-Пет. Вѣд." (No 40, 1902 г.). Вопросъ: "Который изъ двухъ священниковъ можетъ получить орденъ св. Анны II ст. по статуту -- склонившій къ присоединенію къ православію болѣе 100 раскольниковъ или же только совершившій надъ ними обрядъ?" Отвѣтъ: "Ни тотъ, ни другой, такъ какъ этотъ орденъ по статуту онаго дается лишь за обращеніе въ православную вѣру 100 язычниковъ". Послѣ этого, конечно, понятно стремленіе каждаго миссіонера увеличить свой "счетъ" елико возможно, заботясь лишь о количествѣ "обращенныхъ"...} а нынѣ желаютъ слѣдовать примѣру предковъ. Какъ на причину отпаденія въ язычество, они указывали на денежную притязательность духовенства, особенно при вѣнчаніяхъ и похоронахъ, и на тяжесть платежа руги, а затѣмъ также и на то, что они не могутъ быть хорошими христіанами уже по одному тому, что не понимаютъ церковно-славянскаго языка и обрядовъ православной церкви, а духовенство не знаетъ ихъ языка. Они убѣждены, что духовенство возбудило противъ нихъ преслѣдованіе изъ-за отказа ихъ платить ругу, ибо когда они раньше изъ робости исправно отдавали ругу и вносили платежи на церковь и содержаніе причтовъ, то духовенство, хорошо зная, что они язычники -- молчало.