Царя язычники считаютъ земнымъ Богомъ, но признаютъ обязательными для себя лишь законы гражданскіе, не имѣющіе никакого отношенія къ вѣрѣ. Отбывать воинскую повинность и общественныя службы по выборамъ они соглашаются, но только подъ условіемъ, если они не будутъ при этомъ принимать присягу.

"Чистымъ и свѣтлымъ духомъ поклоняемся мы Высочайшему Единому Богу, Вседержителю Міра,-- говорили черемисы на допросахъ.-- Поклоняемся, безъ сотворенія кумира. А чернаго духа, кереметя, отвергаемъ!.."

Вмѣстѣ съ тѣмъ, они не признаютъ и кровавыхъ жертвъ, которыя приносились ихъ предками.

"Моленіе у насъ бываетъ такъ,-- описывали черемисы въ своемъ прошеніи, поданномъ въ судъ,-- всѣ стоимъ на ногахъ; не крестясь, одними поклонами всѣ до одного съ усердіемъ просимъ Высочайшаго Бога, чтобы онъ простилъ намъ грѣхи, далъ здоровья намъ и нашему скоту, урожай хлѣбовъ, сохранилъ бы отъ всѣхъ несчастныхъ бѣдствій, благодаримъ Высочайшаго Бога за все прежнее, приносимъ моленіе за Царя и за весь Его Царскій Домъ, за все воинство, начальство и добрыхъ людей, за всѣхъ умершихъ, которые уготовали бы Царство небесное. Моленіе совершаемъ въ домахъ и лѣсныхъ рощахъ древнихъ временъ по принятымъ нами обычаямъ; исполненіе церковныхъ правилъ не требуется, почему и не можемъ ихъ исполнять".

Какъ видно изъ этого, "между кугу-сорта и прежними языческими преданіями черемисъ нѣтъ ничего общаго,-- замѣчаетъ авторъ цитированной выше статьи г. С. М. С--овъ {"Истор. Вѣст." сентябрь, 1895 г.}, и ученіе "кугу-сорта" представляется совершенно новымъ явленіемъ въ духовной жизни черемисъ, не имѣющимъ еще прочно установившихся формъ, а находящимся въ періодѣ дальнѣйшаго развитія. Ясно, что въ духовномъ міросозерцаніи сектантовъ "кугу-сорт а ", въ сравненіи съ грубыми вѣрованіями ихъ предковъ, видимъ крупный прогрессъ, направленный на реформированіе прежнихъ языческихъ вѣрованій черемисскаго племени". Г. С. М. С--овъ приводитъ при этомъ мнѣніе миссіонера г. Романова, изслѣдователя вѣроученія "кугу-сорт а ", находившаго, что религіозное движеніе, свидѣтельствуя о духовномъ прогрессѣ черемисъ, въ то же время свидѣтельствуетъ о развитіи въ черемисахъ національнаго самосознанія и о желаніи сплотить черемисское племя путемъ крѣпкаго охраненія его языка, особенностей быта и главное -- самостоятельной вѣры. Считая эту цѣль вполнѣ естественной и законной, г. С. М. С--овъ задается въ то же время вопросомъ: можно ли назвать язычествомъ поклоненіе единому высочайшему Богу?.. Тѣмъ болѣе, что богомоленіе этихъ "отпавшихъ" представляетъ, въ сущности, близкое подражаніе православному богослуженію, вплоть до таинства причащенія. Поэтому намъ кажется совершенно справедливымъ замѣчаніе автора статьи: "Язычество въ Вятской губ." {"Жизнь" 12, 1900 г.}, что секта "кугу-сорта" является по существу христіанской, но только раціоналистическаго характера.

Убѣжденные, что царь не запрещаетъ имъ "вѣрить по своему", черемисы подавали, между прочимъ, такое прошеніе въ иранское уѣздное по крестьянскимъ дѣламъ присутствіе: "На церковно-приходскомъ сходѣ села Краснорѣцкаго, Кадалинской волости,-- объясняли они,-- мы отказались отъ церковныхъ сборовъ и отъ работъ по случаю нашей древне-черемисской языческой вѣры. Не смотря на это, насъ наряжаютъ на таковыя, а потому покорнѣйше просимъ насъ отъ церковныхъ сборовъ и отъ работъ по случаю нашей вѣры освободить".

Но еще замѣчательнѣе то, что эти "отпавшіе" экспонировали на казанской выставкѣ въ 1890 году всѣ предметы, употребляемые ими при своихъ богослуженіяхъ (Казань, 1890 г., 107 стр. 1-го научнаго отдѣла каталога -- отдѣлъ историко-этнографическій; объ этомъ имѣется также замѣтка въ брошюрѣ И. Н. Смирнова "Этнографія на каванской научно-пром. выставкѣ. Казань, 1890"). Всего было выставлено до 70 предметовъ. За это комитетъ выставки присудилъ медаль "за трудолюбіе" Ивану Иванову, а обществу крестьянъ деревни Упши похвальный листъ. Послѣдователи "кугу-сорта" истолковали эти награды въ томъ смыслѣ, что начальство признало ихъ вѣру, за которую и дало имъ награду.

-- Скажите-же пожалуйста, съ какою цѣлью вы представили на выставку принадлежности вашей вѣры?-- спрашивалъ черемисъ г. Мошковъ ("Городъ Царевококшайскъ", Ежемѣсячныя приложенія къ "Нгівѣ", за 1901 г., 5).

-- Мы хотѣли ознакомить съ ними русское общество, хотѣли показать, что въ нашей вѣрѣ нѣтъ ничего вреднаго, позорнаго и запрещеннаго,-- отвѣчали они.-- Мы ничего и ни отъ кого не скрываемъ: приходи и спрашивай насъ о чемъ угодно, мы ничего не утаимъ, потому что въ нашей вѣрѣ нѣтъ ничего тайнаго. У насъ даже нарочно все время оставался на выставкѣ нашъ человѣкъ, который давалъ публикѣ всѣ объясненія.

Вскорѣ, однако, кугу-сортинцамъ пришлось горько разочароваться въ значеніи полученныхъ ими наградъ. Начальство привлекло ихъ къ суду по 185 статьѣ ул. о наказаніяхъ, какъ отпавшихъ въ язычество. Всѣхъ дѣлъ было разсмотрѣно въ теченіе трехъ лѣтъ, 1890--1892 г., 14. Изъ числа привлеченныхъ къ суду осуждено 23 лица, оправдано 1 лицо, во время слѣдствія и суда 1 лицо вновь присоединилось къ православію и 1 лицо присоединилось послѣ обвинительнаго приговора. Это, вѣроятно, сотскій Ружбѣляевъ, который въ виду взятія въ опеку его имущества и отдачи, по постановленію суда, въ распоряженіе опекуновъ, воскликнулъ: "У меня 15 тысячъ денегъ и я долженъ отдать опекуну распоряженіе ими? Ни за что"!...