-- Сидит спокойно, а насчет прощения, говорят, ничего не слышно.
Царь и говорит:
-- Ну и пусть сидит, а то он уж очень прыткий, до всего ему дело есть... Вот, говорит, пусть посидит и подумает.
Вот министры и поняли, чего требуется царю. Вот прибежали к Пушкину, строгость такую на себя напустили, испугать думали Пушкина.
-- Ты это что же делаешь? -- кричат на него. -- Почему прощения у царя не просишь?
А Пушкин нисколько не испугался, сам кричит на них:
-- Ах вы, аферисты, говорит, кричите, а попусту: мне ли, говорит, вас бояться, такую злыдню! А прощения просить мне, говорит, не за что: я не вор и не разбойник, а ежели, говорит, про царя написал, так написал правду. К тому же, говорит, у меня есть гордость и по этой причине не хочу я просить прощения.
Вот министры видят -- неудача им, а все же докладывают царю:
-- Уж очень, говорят, Пушкин возгордился и через эту свою гордость не хочет прощения просить.
Тут царь еще больше озлился на Пушкина.