-- Ах, он!!! -- говорит. -- Как не хочет? Чтобы я на колени перед ним стал? Чтобы я у него прощения просил? Так это, говорит, мне не пристало. Я -- царь, а он кто? Пушкин, только и всего. Не покоряется, говорит, -- пусть сидит.
Конечно, раздосадовался царь, обида ему большая от Пушкина... А Пушкин тоже досадовал на царя. Думает: "Вовек ему покорности моей не будет".
Вот и сидит... И проходит год, а Пушкин как сидел, так и сидит -- не просит прощения у царя. Вот министры опять собрались, опять идут к Пушкину. Идут и уговариваются между собой:
-- Его, говорят, строгостью не возьмешь, а надо с ним поласковее обходиться.
Вот пришли и говорят:
-- Здравствуй, господин Пушкин.
А Пушкин насквозь ихнюю подлость видит.
-- Ну, говорит, здравствуйте, коли не шутите.
-- Какие, говорят, шутки, мы не для шуток пришли, а по серьезному делу.
-- А какое это дело? -- Пушкин спрашивает.