Ну, они опять запели насчет того, чтобы он покорился.
-- Ты, говорят, через свою гордость хвартуну свою не видишь.
А он опять вопрос им задает:
-- А какая, говорит, эта хвартуна?
-- А вот какая, говорят, свободу от царя получишь и награда тебе будет.
Ну, Пушкина не обманешь: он ихний подвох сразу уразумел.
-- И кого вы, говорит, хотите обморочить? Я ведь знаю, на что вы бьете, и царскую, говорит, награду тоже знаю, какая она бывает: вот законопатил царь меня в крепость, это, говорит, и есть его награда. А какая, говорит, моя вина? Правду ему в глаза сказал, только и всего.
А министры опять за свое:
-- Да ведь не отвалится у тебя язык прощенье попросить.
Взяла тут Пушкина досада.