-- Здравствуй, мой другъ!-- вскричалъ Мортиринъ -- видно насъ съ тобой и самъ чортъ не разлучитъ. Эй, кучеръ, стой!-- мы дойдемъ пѣшкомъ. Ну, мой милый, обнимемся, забудемъ прошедшее и конченъ балъ.--
Лиловъ бросился въ объятія Ѳединьки.
"Вотъ такъ-то лучше; старики наши говорятъ: худой миръ лучше доброй ссоры, такъ давай вѣрить старинѣ, а вѣдь старики, ты знаешь, на вѣтеръ слова не скажутъ."
-- Прости меня, другъ мой -- сказалъ Лиловъ, еще обнявъ Ѳединьку: -- что я погорячился, виноватъ!--
"Ну, что за важность! поссорились, такъ объ этомъ и поминать? полно, мой милый, у меня и памяти не достанетъ, если вспомнить на кого я сердился. Правда, на многихъ -- а серьезно -- ей Богу ни на кого."
Молодые люди, исполнивъ долгъ свой, отправились въ ресторацію обѣдать, а оттуда отъ нечего дѣлать прошли къ Влюблинскому, зная, что онъ не терпѣлъ большаго круга знакомства, да и у нихъ сей кругъ былъ такъ малъ, что въ иное время они не знали куда дѣваться, гдѣ бы развлечь скуку, всегда угнѣтающую молодыхъ людей.
-- И такъ, ты остаешься у меня, Дмитрій Кириловичь -- сказалъ И люблинскій -- право, намъ вдвоемъ будетъ весело, а у Вассы Филатьевны что тебѣ за житье.--
"Я и не думалъ у ней останавливаться."
-- Вотъ и все -- прибавилъ обрадованный Влюблинскій,-- я уже приказалъ отнести твои пожитки въ назначенную для тебя комнату, въ ту самую, гдѣ спала Дуня -- примолвилъ онъ вздохнувъ.
"Благодарю васъ, милостивый государь, точно я почитаю за удовольствіе. жить съ вами, какъ съ человѣкомъ знакомымъ и почтеннымъ; но вы сказали, что не согласитесь взять денегъ за наемъ комнаты,"