-- Соглашаюсь -- смѣючись сказалъ Лука Семеновичъ -- ахъ, какъ упряма эта молодежь! беру съ тебя съ квартирой и столомъ десять рублей. Доволенъ ли?--
"Скрѣплено!" воскликнулъ молодой Мортиринъ: "и больше ни гроша, да только еще уговоръ: не ассигнаціею, а ходячею монетою по курсу."
-- Перестань, Мортиринъ!-- съ неудовольствіемъ сказалъ Лиловъ -- мы говоримъ о дѣлѣ, а шутки твои совершенно тутъ не у мѣста.--
"Опять раскапризничался! Воля ваша, Лука Семеновичъ, клянусь честію, что до поѣздки своей въ Грузію онъ надоѣстъ вамъ."
-- Пусть надоѣдаетъ -- отвѣчалъ тотъ -- за то я буду уѣзжать отъ него и но днямъ сидѣть у Вассы Филатьевны; то-то добрая женщина, не смотря на то, что непросвѣщена. Однажды, дай ей Богъ здоровье...
Тутъ вошелъ въ гостиную стряпчій Влюблинскаго и шепнулъ ему что-то на ухо.
-- Знаю, знаю, прошли сроки! вели подать дрожки. Ну, молодые люди, прощайте, хотите -- подождите меня здѣсь, а хотите" прогуляйтесь.--
"А вы куда ѣдете?"
-- Да вотъ -- все по дѣламъ. Если бы не Дуня, то мнѣ не изъ чего бы и хлопотать было.--
Влюблинскій, одѣвшись наскоро, уѣхалъ, а оба помирившіеся друга, поговоря о сватьбѣ Катиньки, послѣ лѣней Мортирина, для чего Митя не пріѣзжалъ поздравить его сестру, разстались.