Тутъ вошелъ въ комнату Лиловъ въ гусарскомъ мундирѣ; поблагодаривъ Хлѣбосоловыхъ за позволеніе остановиться на нѣсколько времени въ ихъ домѣ и за ласковый пріемъ, онъ хотѣлъ выдти, но Владиміръ Ивановичъ и жена его до того не допустили.
-- Нѣтъ, государь мой -- сказалъ Владиміръ Ивановичъ -- безъ хлѣба и соли до сихъ поръ еще никто отъ меня не ухаживалъ. Извольте-ка отобѣдать -- а тамъ щастливый путь. Жена! прибавь словцо.--
Жена Хлѣбосолова, увидя, что слишкомъ много ошиблась касательно Лилова, отъ робости едва осмѣлилась поднять глаза и окинувъ мелькомъ стройный станъ молодаго человѣка, осанкѣ котораго гусарскій мундиръ придалъ большую красоту, промолвила опустивъ глаза: "вы вѣрно не откажетесь отъ приглашенія мужа и останетесь у насъ обѣдать? "
-- Уважая только ваше желаніе, сударыня, я остаюсь. Но мнѣ право нужно бы до обѣда явиться къ полковому Командиру того полка, въ который я помѣщенъ, и доставить многимъ лицамъ рекомендательныя письма.--
Отобѣдавъ у Владиміра Ивановича, поблагодаривъ его и жену, Лиловъ отправился явиться къ полковому своему Командиру; но лишь выѣхалъ за ворота, какъ увидѣлъ Француженку, кричавшую изъ окошка: "Venez, Monsieur, Venez maintenant je n'ai pas du mal...
-- Ce trésmal, Madame -- сказалъ Лиловъ: -- à présent votre bonté est... très mal pour moi.--
Не обращая вниманія на эту женщину, молодой человѣкъ верхомъ, въ сопровожденіи деньщика, отправился къ Командиру того полка, въ которой былъ помѣщенъ.
Полковникъ принялъ Лилова, какъ обыкновенна принимаетъ всякій добрый Начальникъ, желающій добра подчиненному, Съ душевнымъ желаніемъ имѣть въ своемъ полку храбраго служиваго. Онъ столько былъ деликатенъ, что принявъ рекомендательное письмо, не прочитавъ, положилъ въ Карманъ, увидя изъ бумаги, прежде поданной Лиловымъ, что молодой человѣкъ назначенъ юнкеромъ въ его полкъ.
-- Милости просимъ, товарищъ -- сказалъ Полковникъ -- давай вмѣстѣ драться съ Турками; только смотри, рубись на смерть!--
"Это общая обязанность, Ваше Высокоблагородіе, это долгъ всякаго Русскаго."